Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

НАЧИНАЮТСЯ ГЛАВЫ ШЕСТОЙ КНИГИ




 

1. О том, как Хильдеберт перешел на сторонуХильперика, и о бегстве Муммола [581 г.] .

2. О послах Хильперика, возвратившихся с Востока[581 г.] .

3. О послах Хильдеберта к Хильперику[581 г.] .

4. О том, как из королевства Хильдеберта был изгнанЛуп [581 г.] .

5. Прения с иудеем [581 г.] .

6. О святом Госпиции-затворнике; о его воздержании и оего чудесах [581 г.] .

7. О кончине Ферреола, епископа [города] Изеса[581 г.] .

8. О Епархии, затворнике города Ангулема[581 г.] .

9. О Домноле, епископе Ле-Мана[581 г.] .

10. О том, как была взломана базилика святого Мартина[581 г.] .

11. О епископе Теодоре и о Динамии[581 г.] .

12. О войске, посланном против Буржа[581 г.] .

13. Об убийстве Лупа и Амвросия, жителей Тура[581 г.] .

14. О чудесных знамениях[582 г.] .

15. О смерти епископа Феликса[582 г.] .

16. О том, как Папполен получил обратно свою жену[582 г.] .

17. Об иудеях, обращенных королем Хильпериком[582 г.] .

18. О послах короля Хильперика, возвратившихся изИспании [582 г.] .

19. О людях короля Хильперика на реке Орж[582 г.] .

20. О смерти герцога Хродина[582 г.] .

21. О предзнаменованиях[582 г.] .

22. О епископе Картерии[582 г.] .

23. О рождении сына у короля Хильперика[582 г.] .

24. О кознях против епископа Теодора и о Гундовальде[582 г.] .

25. О знамениях [563 г.] .

26. О Гунтрамне и Муммоле[583 г.] .

27. О том, как Хильперик вошел в Париж[583 г.] .

28. О референдарии Марке[583 г.] .

29. О монахинях монастыря в Пуатье[583 г.] .

30. О смерти императора Тиберия [583 г.,правильнее 582 г.] .

31. О многочисленных злодеяниях, которые корольХильперик приказал совершить и сам совершил в городах своего брата.

32. О гибели Левдаста [583 г.] .

33. О саранче, болезнях и чудесных знамениях[584 г.] .

34. О смерти сына Хильперика, нареченного имТеодориком [584 г.] . [159]

35. О гибели префекта Муммола и об убийстве женщин[584 г.] .

36. О епископе Этерии [584 г.] .

37. Об убийстве Лупенция, аббата из Жаволя[584 г.] .

38. О кончине епископа Феодосия и о его преемнике[584 г.] .

39. О кончине епископа Ремедия и о его преемнике[584 г.] .

40. О наших прениях с еретиком[584 г.] .

41. О том, как король Хильперик ушел со своимбогатством в Камбре [584 г.] .

42. О том, как король Хильдеберт отправился в Италию[584 г.] .

43. О галисийских королях[584 г.] .

44. О разных знамениях [584 г.] .

45. О браке Ригунты, дочери Хильперика[584 г.] .

46. О гибели короля Хильперика[584 г.] .

 

КОНЧАЮТСЯ ГЛАВЫ [ШЕСТОЙ КНИГИ]

НАЧИНАЕТСЯ ШЕСТАЯ КНИГА С ШЕСТОГО ГОДА ПРАВЛЕНИЯ КОРОЛЯХИЛЬДЕБЕРТА[913] 

1 . И вот на шестом году своего правления корольХильдеберт, нарушив мир с королем Гунтрамном, вступил в союз с Хильпериком.Немного позже умер Гогон[914], на местокоторого поставили Ванделена. Муммол бежал из королевства Гунтрамна[915] и заперся в крепких стенах Авиньона. В Лионесобрался собор епископов для разрешения всяких спорных дел и для осуждениянерадивых[916]. Затем собор обратился к королюи долго обсуждал с ним бегство герцога Муммола и кое-что о раздорах[917]. 

2 . Между тем послы короля Хильперика, уехавшиетри года тому назад к императору Тиберию[918],вернулись, понеся большой урон и потерпев бедствие. Ибо, не осмелившись из-зараздора королей войти в порт Марселя, они прибыли в город Агд, расположенный вкоролевстве готов. Но прежде чем достичь берега, их корабль, гонимый ветром,налетел на мель и разбился на части. Когда послы и их слуги увидели, что имгрозит опасность, они ухватились за доски и с трудом достигли берега, при этоммногие из слуг погибли; большинство же спаслось. Вещи же, выброшенные волной наберег, унесли жители. Послы, получив обратно из этих вещей наиболее ценные,доставили их королю Хильперику. Однако многое осталось и у жителей Агда.

В то время я отправился к королю в виллу Ножан, и там он показал нам большоеблюдо, сделанное из золота и драгоценных камней, весом в пятьдесят фунтов исказал: «Я изготовил это для прославления и возвеличения [159] народа франков. И многое еще, если я буду жив, сделаю». Кроме того, он показалмне золотые монеты, присланные императором, каждая весом в один фунт. На однойстороне монеты было изображение императора с надписью по кругу: «ТиберийКонстантин, вековечный август», на другой стороне монеты была изображенаквадрига с возничим и надпись: «Слава римлян». Он показал мне также многоразных украшений, привезенных послами.

3 . И вот когда Хильперик находился в этой самойвилле, к нему прибыло посольство, состоящее из первых вельмож Хильдеберта, воглаве с Эгидием[919], епископом реймским. И тампосле беседы о том, что они должны отнять королевство у короля Гунтрамна изаключить мир между собой, король Хильперик сказал: «По моим все умножающимсягрехам не осталось у меня детей. И нет у меня теперь другого наследника, кромесына брата моего Сигиберта, то есть короля Хильдеберта, и поэтому он наследниквсего того, что я смогу приобрести. Только пока я буду жив, пусть мне будетпозволено пользоваться всем без опаски и невозбранно». Поблагодарив короля искрепив договор подписями, послы вернулись к королю Хильдеберту с большимколичеством подарков. После их отъезда король Хильперик отправил епископаЛеодовальда[920] с первыми людьми своегокоролевства. После того как они обменялись клятвой соблюдать мир и скрепилидоговор, они с подарками вернулись домой.

4 . Лупа же, герцога Шампани[921], уже давно преследовали разного рода противники и постоянноего грабили, особенно Урсион и Бертефред. Наконец они договорились убить Лупа нвыступили против него с войском. Видя это, королева Брунгильда огорчилась поповоду несправедливого преследования верного ей человека. Препоясавшисьпо-мужски, она ворвалась в середину строя врагов со словами: «Мужи, прошу вас,не совершайте этого зла, не преследуйте невиновного, не затевайте из-за одногочеловека сражения, которое может нарушить благополучие страны». В ответ на ееслова Урсион сказал: «Отойди от нас, женщина! С тебя достаточно того, что тыправила при жизни мужа[922]. Теперь же правиттвой сын, и королевство сохраняется не твоей защитой, а нашей. Ты же отойди отнас, чтобы копыта наших лошадей не смешали тебя с землей». В таком роде ониочень долго между собой разговаривали. Наконец королева благодаря своейнастойчивости удержала их от сражения. Однако когда они ушли отсюда, ониворвались в дом Лупа, разграбили все его имущество, при этом для вида говоря,что они спрячут его в королевской казне, а сами отнесли его в свои дома,угрожая Лупу: «Живым он от нас не уйдет». А Луп, видя, что он находится вопасности, укрыл свою жену в безопасном месте за стенами города Лана[923], а сам бежал к королю Гунтрамну. Принятыйим любезно, он укрылся у него в ожидании, когда Хильдеберт достигнет законноговозраста[924].

5 . Итак, когда король Хильперик все еще находилсяв упомянутой вилле, он решил ехать в Париж и приказал отправить обоз. Когда япришел к нему, намереваясь проститься, появился один иудей по имени Приск, скоторым король был знаком, ибо он покупал для короля товары. Ласково потрепавего волосы рукой, король обратился ко мне со словами: [160] «Приди, святитель божий, и возложи руку на его голову»[925]. Но так как иудей воспротивился этому, король сказал: «Одух строптивый и род всегда неверный[926], непонимающий, что сын божий возвещен ему голосами пророков, не понимающий того,что таинства церкви выражена в ее священнодействиях». В ответ на слова короляиудей сказал: «Бог и в брак не вступал, и потомства не плодит, и совладетеляцарствия своего не терпит, говоря устами Моисея: „Видите, видите, что Я –Господь, и нет Бога, кроме Меня: Я умерщвлю и Я оживлю, Я поражу и Я исцелю“»[927]. На это король молвил: «Господь издуховного чрева родил предвечного сына, ни возрастом не младшего, нимогуществом не меньшего, о котором сам говорит: „Из чрева прежде денницы Яродил Тебя“[928]. Итак, его, до векарожденного, он в последние веки послал в мир исцелителем, как говорит твойпророк: „Послал Слово Свое и исцелил их“[929]. А что ты говоришь, что он сам никого не родил, топослушай пророка твоего, говорящего со слов господних: „Я ли, заставляющийдругих рождать, Сам не могу родить?“[930].Это ведь он сказал о народе, который вновь рождается в нем через веру». В ответна эти слова иудеи сказал: «Разве бог мог стать человеком, родиться от женщины,подвергнуться избиению и быть осужденным на смерть?». Так как при этих словахкороль хранил молчание, то я, вмешавшись в разговор, сказал: «Если бог, сынбожий, стал человеком, то это произошло не ради него, а ради нас. Ибо если быон не воспринял человеческой природы, он не смог бы освободить человека отплена греховного и от рабства диавола. Я приведу свидетельства не из Евангелийи Апостола, которым ты не веришь, а из твоих книг и сражу тебя твоим жеоружием, как некогда, как мы читаем, Давид поразил Голиафа[931]. Итак, что бог мог быть человеком, послушай своегопророка. „И Бог и человек, – говорит он, – и кто познает его?“[932]. И в другом месте: „Сей есть Бог наш, иникто другой не сравнится с Ним; Он нашел все пути премудрости и даровал еерабу Своему Иакову и возлюбленному Своему Израилю. После того Он явился наземле и обращался между людьми“[933]. О том же, что он родился от девы,послушай также, что говорит твой пророк: „Се, Дева во чреве приимет и родитСына, и нарекут имя Ему: Эммануил“[934], „чтозначит: с нами Бог“[935]. Что же до того, чтоон должен был подвергнуться избиению, быть пригвожденным к кресту, бытьпреданным другим поруганиям и претерпеть их, другой пророк сказал: „Пронзилируки мои и ноги мои, разделили ризы мои между собой“[936] и прочее. И еще: „Дали в пищу мне желчь, и в жажде моейнапоили меня уксусом“[937]. И что самимкрестным древом он возвратил во царствие свое гибнущий и сущий во властидиавола мир, об этом также говорит Давид: „Господь царил с дерева“[938]. Не потому, что он раньше не царствовал уотца, но потому, что теперь он получил новое царствование над народом, которыйон освободил от рабства диавола». Иудей на это ответил: «Зачем же богу былонужно терпеть такое?». Ему я: «Тебе я уже сказал, что бог сотворил человеканевинным, но человек, соблазненный хитростью змия, нарушил заповедь, и поэтомуон был изгнан из рая и обречен на мирские страдания. Но смертью Христа,единородного божия, человек вновь примирился с богом-отцом».[161] Иудей сказал: «Разве бог не мог послать пророков иапостолов, которые наставили бы человека на путь праведный, не будучи самомууниженным восприятием плоти?». На это я сказал: «С самого начала родчеловеческий всегда грешил, и его никогда не страшили ни потоп, ни пламясодомское, ни казни египетские, ни чудесное разделение моря и Иордана. Человеквсегда сопротивлялся божьему закону, не верил пророкам, и не только не верилим, но даже убивал тех, кто проповедовал покаяние. Посему если бы он сам несошел на землю для искупления человека, никто другой не мог бы исполнить этого.Рождением его мы возродились, крещением его омылись, ранами его исцелились,воскресением его восстали, вознесением его прославились. А что он [Христос]должен был прийти, чтобы уврачевать болезни наши, пророк твой говорит: „РанамиЕго мы исцелились“[939]. И в другом месте:„И грехи наши на Себе понесет и будет ходатаем за преступников“[940], и еще: „Как овца веден был Он назаклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал устСвоих. Во смирении суд Свой претерпел. Род Его кто изъяснит?[941]Господь воинств – имя Его“[942]. Об этом говорит также и Иаков, от которого, как тыхвалишься, ведешь свой род, когда он, благословляя своего сына Иуду, сказал,обращаясь как бы к самому Христу, сыну божию: „Поклонятся тебе сыны отцатвоего. Молодой лев Иуда. Из семени, сын мой, взошел ты. Возлегши, уснул ты,как лев, как скимен льва. Кто пробудит его? Прекрасны очи его паче вина, и белызубы его паче молока. Кто, говорит, пробудит его?“[943]. И хотя он сам сказал: „Имею власть отдать жизнь Мою ивласть имею опять принять ее“[944], однакоапостол Павел говорит: „Кто не поверит, что Бог воскресил Его из мертвых, тотне спасется“».[945]

Несмотря на то, что мы говорили и то, и другое, однако несчастный никак несклонился к вере[946]. Так как иудей хранилмолчание и король видел, что до его сердца не доходят эти речи, корольобратился ко мне, чтобы получить благословение и уехать. При этом он сказал:«Скажу тебе, епископ, слова Иакова, сказанные им ангелу, который говорил с ним:„Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня“[947]». С этими словами он приказал подать мне воды для омовениярук. После омовения я сотворил молитву, взял хлеб и, возблагодарив бога, вкусилего сам и предложил королю. Отпив глоток вина, я попрощался и ушел. Король жесел на коня и вместе с супругой, дочерью и всем своим семейством возвратился вПариж.

6 . В то время близ города Ниццы жил затворникГоспиций[948], отличавшийся большимвоздержанием. Он перетянул нагое тело железными цепями, сверху надел власяницуи ел только хлеб и немного фиников. В пост же он питался кореньями египетскихтрав, которые употребляют отшельники; эти травы ему доставляли торговцы.Сначала он выпивал отвар, в котором варил коренья, а потом ел сами корни.Господь же сподобил его на то, что творил через него великие чудеса. А именно:однажды, по откровению святого духа, он предсказал вторжение лангобардов вГаллию, сказав следующие слова: «Придут в Галлию лангобарды[949] и разрушат семь городов, так как увеличились злодеяниянарода [162] пред ликом господним, ибо там никто его „неразумеет, никто не творит добро“[950], чтобысмягчить гнев божий. Ибо весь народ этот – неверующий, клятвопреступный, падкийна воровство, расположенный к убийству, и не произрастает в нем плодасправедливости. Они не платят податей, не кормят бедных, не одевают нагих, неоказывают гостеприимства странникам и не дают им достаточно пищи для насыщения.Посему обрушится на них это несчастье. А теперь я говорю вам: снесите всеимущество ваше внутрь городских стен, чтобы лангобарды не похитили его, и самиукройтесь в наиболее укрепленном месте».

Все поразились этим его словам и, простившись с ним, вернулись домой,находясь в крайнем изумлении. И монахам он сказал то же: «Уходите и вы отсюда ивозьмите с собой все, что у вас есть. Ведь уже приближается народ, о котором яговорил!». В ответ же на слова монахов: «Мы не покинем тебя, святейший отче» –он сказал: «Не бойтесь за меня; хотя и случится так, что они нанесут мне обиду,но она не будет смертельной». Как только монахи ушли, появился тот народ и,опустошая все на своем пути, дошел до того места, где святой божий жил взатворе. Он показался им в окне башни. Окружив башню, они не могли найти вход,чтобы подняться к нему[951]. Тогда двое изних поднялись на крышу, сняли ее и, увидев на затворнике цепи и власяницу,сказали: «Это преступник и убийца, поэтому его держат в этих оковах». Позвавпереводчика, они спросили его, за какое преступление он несет такое наказание.Он же утверждал, что он убийца и виновен во всех преступлениях, Тогда одинобнажил меч, чтобы обрушить его на голову затворника, но при взмахе рука егозастыла, и он не мог ее опустить. Затем меч, выскользнув из руки, упал наземлю. При виде этого его спутники подняли вопль до самого неба, прося святогоо том, чтобы он милостиво научил их, что им делать. Госпиций же, сотворивкрестное знамение, излечил руку. А тот, тотчас же обратясь в правую веру,постригся и теперь считается самым набожным монахом. Двое вождей, которые егопослушались, возвратились на родину невредимыми; те же, кто пренебрег егонаставлением, окончили жизнь несчастным образом в этой самой области. Многиеже из них, одержимые злым духом, кричали: «О благочестивейший святой отче, зачто ты нас так мучаешь и жжешь?». А Госпиций возлагал на их [голову] руку иочищал их.

После этого один человек, житель Анжера, из-за сильной лихорадки лишилсядара речи и слуха. Хотя он и выздоровел от лихорадки, однако оставался глухим инемым. Так вот, из этой области послали в Рим диакона за мощами блаженныхапостолов и других святых, покровительствующих тому городу. Когда диакон пришелк родителям того больного, они попросили его взять их сына себе в спутники внадежде, что если он придет к могилам блаженнейших апостолов, он тотчас можетнайти там исцеление. Они отправились в путь и пришли к тому месту, где жилблаженный Госпиций. Поприветствовав и облобызав Госпиция, диакон поведал ему опричине путешествия, сказав, что он направляется в Рим, и попросил свести его стеми хозяевами кораблей, которые находились в дружбе со святым мужем.[163]

И в то время, когда диакон еще находился там, блаженный муж по наитию духагосподнего почувствовал, что ему явилось чудо, и он сказал диакону: «Прошутебя, приведи ко мне больного, который путешествует с тобой, чтобы я взглянулна него». И тот, не теряя времени, быстро отправился на подворье и нашелбольного в приступе лихорадки, который знаками дал понять, что у него в ушахзвон. Взяв его, диакон привел его к святому божию. Схватив рукой его за волосы,Госпиций притянул голову больного к окну, затем взял освященный благословениемелей и, держа левой рукой его за язык, возлил ему масло на уста и на темя сословами: «Во имя господа моего. Иисуса Христа, да отверзнутся уши твои, даотомкнет уста твои сила сия, которая некогда изгнала нечистогодуха из человека глухого и немого». После этих слов он спросил имя больного.Тот громко ответил: «Меня зовут так-то». Увидев это, диакон произнес:«Благодарю тебя, о Иисусе Христе, безмерно, что ты изволил таковое явить чрезраба твоего. Устремлялся я к Петру, Павлу и Лаврентию, и к прочим святым,прославившим Рим своею кровью, и вот все здесь обнаружились, всех здесь яобрел». Когда он [диакон] с величайшим плачем и изумлением сказал это, человекбожий, всячески избегавший тщеславия, молвил: «Молчи, молчи, любезнейший брат,ведь это делаю не я, но тот, кто создал мир из ничего, кто, вочеловечившисьради нас, делает слепых зрячими, глухих – слышащими, немых – говорящими, тот,кто дарует прокаженным прежнюю кожу, мертвым – жизнь и всем больным – всеобщееисцеление»[952]. Тогда диакон, радостный,простился и удалился со своими спутниками.

После того как они ушли, пришел один человек, слепой от рождения, по имениДоминик, чтобы испытать чудотворную силу этого святого. Когда он прожил вмонастыре два или три месяца, пребывая в молитвах и постах, то человек божийпризвал его наконец к себе и спросил: «Хочешь ли обрести зрение?». Тот ему вответ: «Моим желанием было узнать неизвестное. Ведь я не знаю, что такое свет.Одно только я знаю, что все его восхваляют, я же с самого рождения и до сейпоры не удостоился видеть». Тогда, начертав священным елеем святой крест на егоглазах, Госпиций сказал: «Во имя Иисуса Христа, искупителя нашего, да откроютсяглаза твои». И тотчас «открылись глаза его»[953], и он, созерцая величие дел божиих, был восхищен увиденнымв этом мире. Затем к нему [Госпицию] привели какую-то женщину, в которую, по еесловам, вселились три злых духа. Когда Госпиций благословил ее святымвозложением рук и начертал у нее на лбу священным елеем святой крест, злые духибыли изгнаны, и женщина ушла от него очищенной. Кроме того, он исцелилблагословением и другую девицу, которую мучил нечистый дух.

Когда же стал приближаться день его смерти, Госпиций позвал к себенастоятеля монастыря и сказал: «Принеси лом, взломай дверь и пошли за епископомгорода, чтобы он прибыл ради моего погребения. Ибо в третий день я покину мирсей и уйду в уготованный покой, обещанный мне господом». Как только он сказалэто, настоятель послал к епископу города Ниццы, чтобы известить его об этом.После этого некто Кресцент подошел к окну башни и при виде Госпиция,обвязанного цепями и покрытого [164] червями, воскликнул: «Огосподин мой, как ты можешь так стойко; переносить столь тяжкие мучения?». Онему: «Мне придает силу тот, во имя которого я страдаю. Но я говорю тебе, что яуже освобождаюсь от этих оков и отхожу на покой». На третий день он снял с себяцепи, которыми был обвязан, и пал ниц, творя молитву, и после очень долгойслезной молитвы лег на скамью, вытянул ноги и, воздев руки к небу, испустилдух, воздавая хвалу господу. И тотчас же исчезли все черви, точившие членысвятого. Когда же прибыл епископ Австадий, он приказал с великим тщаниемпогрести блаженные останки. Все это я услышал из уст того самого человека, окотором я рассказал выше, глухого и немого, исцеленного Госпицием. Поведал онмне и о многих других его чудесах, о которых говорить излишне, так как я узнал,что житие Госпиция было описано многими[954].

7 . В то время скончался Ферреол, епископ Изеса,муж великой святости, исполненный мудрости и разумения. Подражая Сидонию, онсочинил несколько книг писем[955]. После егосмерти епископство с помощью Динамия, правителя Прованса[956], и без ведома короля воспринял бывший префект Альбин. Онбыл епископом не более трех месяцев, и когда встал вопрос о его отстранении, онумер. Затем по повелению короля епископство должен был получить Иовин, которыйнекогда был правителем Прованса. Но его опередил диакон Марцелл, сын сенатораФеликса. Когда были созваны епископы Прованса, он по совету Динамия былрукоположен в епископы. Но позже, поскольку его преследовал Иовин, желаяудалить его, он заперся в стенах города, пытаясь мужественно защищаться,однако, не имея сил, он одолел его с помощью подарков.

8 . Умер и Епархий, ангулемский затворник, мужвысокой святости, через которого бог явил множество чудес, из них о некоторых,пропустив большинство, я поведаю. Он был жителем города Перигё, но, став пообращении клириком, он пришел в Ангулем и построил себе келью. В ней он собралнесколько монахов и постоянно пребывал в молитве, и если ему приносилисколько-нибудь золота и серебра, он раздавал его на нужды бедным или на выкуппленных. Никогда в этой келье за время его жизни не пекли хлеба, но каждый раз,когда з нем была нужда, его приносили набожные люди. На приношения набожныхлюдей он выкупил великое множество людей [пленных]. Он часто удалял ядовитыенагноения крестным знамением, молитвой изгонял злых духов из одержимых. Инередко для судей произнесенное им ласковое слово было скорее приказом, чемпросьбой о прощении виновных. А дело в том, что когда он просил о прощении, онтак кротко говорил, что они не могли ему отказать.

Однажды, когда вели одного человека на виселицу, осужденного за кражу иобвиненного жителями во многих других преступлениях – и в кражах, и вубийствах. Епархий, узнав об этом, послал своего монаха к судье[957] с просьбой даровать жизнь этомупреступнику. Но народ роптал и кричал, говоря, что нельзя его освобождать, чтоесли его отпустят, то не будет покоя ни округе, ни судье. Между тем егорастянули на дыбе, били прутьями и палками и приговорили к казни черезповешение. Когда опечаленный монах рассказал об этом аббату, тот сказал: «Иди инаблюдай [165] издалека, ибо я знаю, что кого человек незахотел отдать, того мне возвратит по своей милости господь. Ты же, как толькоувидишь, что он падает с виселицы, тотчас подхвати его и приведи в монастырь».В то время как монах выполнял это поручение, Епархий, пав ниц, молился и до техпор изливал в слезах свою просьбу перед богом, пока не сломалась перекладина ине разбились цепи, и повешенный не упал на землю. Тогда монах взял его и привелк аббату невредимым. И тот, воздав благодарность богу, велел вызвать графа исказал ему: «О возлюбленный сын, ты всегда имел обыкновение благосклонно меняслушать, почему же ты сегодня остался непреклонным и не освободил человека, окотором я просил?». И тот в ответ: «О святой отец, я охотно тебя слушаюсь, нопоскольку народ поднял шум, то я ничего иного не мог сделать, боясь, что онподнимет против меня бунт». И аббат сказал: «Ты меня не послушал, а господьсчел достойным меня выслушать, и кого ты предал смерти, тому он вернул жизнь.Вот он, – говорит аббат, – стоит перед тобой невредимый». При этих словах этотчеловек бросился в ноги графу, изумленному тем, что он увидел живым того, когоон оставил в объятиях смерти. Об этом я услышал из уст самого графа.

Но Епархий совершил много и других чудес, о которых, как мне кажется, долгорассказывать. После 44 лет своего затворничества, поболев недолго лихорадкой,Епархий скончался. Его вынесли из кельи и предали погребению, и большая толпатех, кого он, как мы сказали, выкупил, следовала за его останками.

9 . Домнол, епископ Ле-Мана, начал болеть. Вовремена же короля Хлотаря он возглавлял монашескую паству при базилике святогоЛаврентия в Париже. Но так как он при жизни короля Хильдеберта Старшего всегдаоставался верным королю Хлотарю и часто укрывал его послов, посланных дляразведки, король Хлотарь подыскивал место, где Домнол смог бы получитьепископство. Когда же умер епископ города Авиньона, король решил дать ему этоместо. Но когда блаженный Домнол узнал об этом, он пришел к базилике святогоепископа Мартина, куда в то время прибыл король на моление, и, проведя всю ночьв молитве, подал королю через находившихся при нем вельмож прошение о том,чтобы король не удалял его со своих глаз, как пленного, и не позволял, чтобыего необразованность явилась причиной насмешки для сенаторов-софистов исудей-философов[958]. Он утверждал, что этоназначение является для него скорее унижением, чем почестью. Король согласилсяс этим, и когда умер Иннокентий, епископ Ле-Мана, поставил Домнола епископомтой церкви. Уже став епископом, Домнол так себя проявил[959], что, достигнув вершины величайшей святости, он ставил наноги калек и возвращал слепым зрение. После двадцати двух лет своегоепископства, когда он увидел, что сильно страдает от желтухи и каменнойболезни, он предложил на свое место аббата Теодульфа. Король дал согласие, носпустя немного времени переменил решение: его выбор пал на Бадегизила,майордома королевского дворца[960]. Выбривтонзуру и пройдя все ступени, которые проходят клирики[961], Бадегизил по прошествии сорока дней после смерти епископанаследовал ему. [166]

10 . В эти дни воры взломали базилику святогоМартина[962]. Приставив к окну алтарногопомещения решетку, которая была на могиле какого-то погребенного, они поднялисьпо ней и, разбив стекла, проникли в базилику и, захватив много золота, серебраи шелковых покровов, ушли, не боясь попирать ногами гробницу святого, к котороймы едва осмеливаемся прикасаться устами. Но благодать святого пожелала сделатьявными и эту дерзость, и ее ужасное осуждение. А именно: когда воры, совершивпреступление, пришли в город Бордо, между ними возник спор, и один из них убилдругого. И, таким образом, дело было раскрыто, украденное было найдено, и напостоялом дворе, где они остановились, нашли разломанные серебряные вещи ипокровы. Когда об этом сообщили королю Хильперику, он повелел наложить на нихоковы я привести к нему.

Тогда я, боясь, как бы они не погибли из-за того, кто при своей жизни частопросил за преступников, послал королю письмо с просьбой не убивать тех, когопреследуют за ограбление, так как мы не предъявляем обвинения. Король отнесся кпросьбе милостиво и даровал им жизнь. А драгоценности, которые были похищены,он приказал все до одной собрать и возвратить в святое место.

11 . А в городе Марселе Динамий, правительПрованса, начал усиленно преследовать епископа Теодора. И когда Теодорсобирался отправиться к королю[963], тоДинамий, схватив его, держал под стражей прямо посередь города и, толькожестоко надругавшись над ним, отпустил. Клирики же Марселя вместе с Динамиемумыслили отстранить Теодора от епископства. Когда тот держал путь к королюХильдеберту, король Гунтрамн приказал задержать его и бывшего префекта Иовина[964]. Узнав об этом, клирики Марселя,исполнившись большой радостью, подумали, что Теодора уже схватили, уже осудилина изгнание и что дело уже в таком положении, что он никогда не вернется вМарсель. Они захватили церковные дома, описали церковную утварь, открыли казну,разграбили кладовые и унесли все церковные вещи, словно епископ был уже мертв,обвиняя его в различных преступлениях, которые, слава богу, оказалисьмнимыми.

Хильдеберт же, после того как заключил с Хильпериком союз[965], направил к королю Гунтрамну послов с требованием вернутьего половину Марселя[966], которую он уступилему по смерти своего отца. Если же он не пожелает этого сделать, то пустьзнает, что ему дорого обойдется удержание этой части. Но так как тот [Гунтрамн]не хотел возвращать эту часть города, он приказал перекрыть дороги, с тем чтобыникто не мог пройти через его королевство[967]. Узнав об этом, Хильдеберт послал в Марсель Гундульфа, изсенаторского рода, ставшего герцогом из доместика[968]. Так как Гундульф не осмелился идти через королевствоГунтрамна, он пришел в Тур. Я принял его дружелюбно и, узнав, что он дядя моейматери, держал его у себя пять дней, после чего, дав ему все необходимое,позволил идти. Он отправился, однако не мог войти в Марсель, так как емупрепятствовал Динамий. Но не был принят в своей церкви и епископ [Теодор],который тогда уже присоединился к Гундульфу. Динамий [167] жеи клирики, заперев городские ворота, издевались и глумились одинаково надобоими – над епископом и Гундульфом. Наконец Динамий, приглашенный герцогом дляпереговоров, пришел в базилику блаженного Стефана, находившуюся недалеко отгорода. А вход в храм охраняли привратники, для того чтобы, как только войдетДинамий, тотчас затворить двери. Когда это произошло, вооруженная свита,следовавшая за Динамием, не могла войти вслед за ним; а Динамий этого незаметил. Поговоривши о разных вещах перед алтарем, они отошли от алтаря и вошлив ризницу. Когда Динамий, оставшийся один, без помощи своих [спутников], вошелвместе с ними [с Гундульфом и Теодором], то они набросились на него с бранью, аего сообщники, видя, что увели Динамия, подняли шум, бряцая оружием, но ихобратили в бегство. И герцог вместе с епископом собрал вокруг себя знатныхгорожан, для того чтобы войти в город. Тогда Динамий, видя все это, попросилпрощения. И после того как он дал много подарков герцогу и, кроме того, клятвубыть в будущем вновь верным епископу и королю[969], ему вернули его одежду[970]. После этого вновь были открыты и городские ворота, идвери священных храмов, и оба они – герцог и епископ – под звуки труб и[возгласы] ликования с различными знаменами и знаками власти вошли в город.Клирики же, замешанные в этом преступном деле, во главе которых были аббатАнастасий и священник Прокул, бежали в дом Динамия, прося убежище у того, кемони были подстрекаемы. Однако многих из них благодаря надежным поручителямотпустили, и им было приказано отправиться к королю. Между тем Гундульф,подчинив город власти короля Хильдеберта и восстановив епископа в его правах,вернулся к королю Хильдеберту.

Но Динамий, забыв о клятве верности, данной им королю Хильдеберту, направилк королю Гунтрамну послов с известием о том, что тот потерял из-за епископа[Теодора] принадлежавшую ему часть города и что он никогда не будет владетьгородом Марселем, если этот епископ не будет изгнан из него. Король жеразгневался и приказал, вопреки священному обычаю, связать служителя всевышнегобога и доставить его к нему, говоря при этом: «Пусть враг нашего королевствабудет осужден на изгнание, чтобы он больше не был в состоянии причинять намвред». Так как епископ догадывался об этом, его нелегко было изгнать из города.Но вот наступило торжество освящения часовни в пригородной деревне, и когда,выйдя из города, святой епископ поспешил на этот праздник, на него внезапно сгромким криком напали вырвавшиеся из тайных засад вооруженные люди. Сбросивего с лошади, они обратили всех его спутников в бегство, связали его слуг,убили клириков, а его самого посадили на жалкую клячу и, не разрешив никому изего слуг следовать за ним, доставили к королю. Но когда они проходили черезгород Экс, Пиенций, местный епископ, сострадая о брате, дал ему в помощьклириков и, снабдив его всем необходимым, позволил продолжать путь.

Между тем клирики Марселя вновь отперли все церковные дома, обыскалисундуки, одни вещи описали, другие унесли к себе. А когда епископа [Теодора]привели к королю, то за ним не нашли никакой вины и разрешили[168] ему вернуться в свои город, и горожане его приняли сгромким ликованием. Именно по этой причине между королем Гунтрамном и егоплемянником Хильдебертом возникла сильная вражда, и, разорвав союз, они чинилидруг другу козни.

12 . И, когда король Хильперик увидел, что этираспри между братом и его племянником увеличиваются, он призвал герцогаДезидерия[971] и приказал ему чем-нибудьдосадить брату. Выступив с войском. Дезидерий обратил в бегство герцогаРагновальда, захватил Перигё и, взяв с жителей присягу, пошел на Ажен. Когдажена Рагновальда узнала о том, что муж ее обращен в бегство и что эти городаподпали под власть короля Хильперика, она устремилась в базилику святогомученика Капразия[972]. Но ее выгнали оттуда,отняли имущество и слуг и, после того как она выставила поручителей, отправилив Тулузу, и там она вновь нашла убежище в базилике святого Сатурнина[973], А Дезидерий взял все города, которые вэтой области принадлежали королю Гунтрамну[974], и отдал под власть короля Хильперика. Но когда герцогБерульф[975] услышал о том, что жители Буржатайком поговаривают о вторжении в область Тура[976], он двинул войско и расположился на самой границе. В товремя сильно разграбили окрестности Изёра и Барру в области Тура. Впоследствиижестоко были наказаны те, которые не могли принять участия в этой осаде[977]. Герцог же Бладаст[978] ушел в Гасконь[979] итам потерял большую часть своего войска.

13 . Луп, житель города Тура, лишившись жены идетей, добивался духовного сана. Но ему помешал его брат Амвросий, которыйбоялся, как бы Луп не сделал своим наследником божью церковь, если онсоединится с ней. И коварный брат снова выбрал ему жену и назначил день, вкоторый они должны были сойтись для помолвки. Затем оба они [Амвросий и Луп]прибыли в крепость Шинон, где у них был дом. Но так как жена Амвросия былапрелюбодейкой и, ненавидя мужа, любила преступной любовью другого, она устроиламужу ловушку. И когда братья вместе пировали и ночью опьянели, они оба леглиспать на одно ложе. Тогда ночью пришел любовник жены Амвросия, и в то время,когда все спали, отяжелев от вина, он зажег пук соломы, чтобы видетьпроисходящее в доме, вынул меч и с размаху ударил Амвросия по голове, так чтомеч, пройдя через глаза, разрубил изголовье. От этого удара Луп проснулся и,видя, что он плавает в крови, громко закричал: «Ой, ой, на помощь, брата моегоубили!». А прелюбодей, который совершил преступление, уже удалялся, но, услышавэти слова, вернулся к ложу и напал на Лупа. Луп оборонялся, но, истерзанныймножеством ударов и смертельно раненный, был повержен, остался еле живым. Ноникто из слуг ничего не заметил. Наутро же все остолбенели от такого злодеяния.Луп же, которого застали еще живым, рассказав, как все произошло, скончался. Аблудница недолго предавалась печали; через несколько дней, выйдя замуж запрелюбодея, она уехала.

14 . И вот на седьмом году правления короляХильдеберта[980], который приходился надвадцать первый год правления королей Хильперика и Гунтрамна, в январе месяцебыли дожди, сверкала молния и страшно [169] гремел гром, надеревьях появились цветы. Показалась звезда, которую я выше назвал кометой[981], и вокруг нее была великая чернота. И она,словно вставленная в какое-то отверстие, так и блистала, рассыпая искрынаподобие волос. От нее исходил луч удивительной величины, казавшийся издалиогромным столбом дыма от пожара. Показалась же она со стороны запада в первомчасу ночи. И в святой день пасхи[982] вгороде Суассоне видели, как заалело небо словно от двух пожаров; один пожар былбольше, другой же – меньше. Два часа спустя они соединились в пространстве,образовав большой огненный полукруг, и исчезли[983]. В области же Парижа из облака пролилась настоящая кровьи, попав на одежду многих людей, так замарала ее, что люди в ужасе отказалисьот собственной одежды. И, действительно, это знамение появилось в трех местах впределах этого города. В области же Санлиса стены внутри дома одного человека,когда он утром проснулся, оказались обрызганными кровью. В этом же году внароде была сильная чума, оспа с волдырями и нарывами и другие болезни, унесшиев могилу много народа. Однако многие благодаря предосторожности избежалисмерти. Мы слышали также, что в этом году в Нарбонне сильно свирепствовалапаховая чума[984], так что ни у кого не былоникакой возможности избежать ее.

15 . Заразился этой болезнью также и Феликс,епископ города Нанта, и тяжело заболел. Тогда он созвал соседних епископов и,умоляя, попросил их скрепить своими подписями грамоту на избрание[985], составленную им в пользу своегоплемянника Бургундиона. Когда это было сделано, они направили его ко мне. Былов то время Бургундиону почти двадцать пять лет. Когда он пришел, он попросилменя прибыть в Нант и, выбрив ему тонзуру, рукоположить в епископы на место егодяди, который был еще жив. Я отказал ему в этом, ибо знал, что это несогласуется с канонами. Однако я дал ему совет, сказав: «В канонах записано,сын мой, что никто не может достичь епископства, если он прежде по правилу непройдет церковных степеней. Ты же, возлюбленный сын, вернись туда и попроси,чтобы тебе выбрил тонзуру тот, кто избрал тебя. И когда ты получишь санпресвитера, выкажи себя ревностным в служении церкви. И когда богу будетугодно, чтобы Феликс отошел в иной мир, тогда ты легко достигнешь санаепископа». Но тот, возвратившись, оставил без внимания полученный им совет, таккак казалось, что Феликс оправился от болезни. Но после того как прекратиласьлихорадка, на его голенях появилась от потливости сыпь. Тогда он наложилслишком сильный компресс из шпанских мух, голени начали гноиться, и он закончилжизнь на тридцать третьем году своего епископства и на семидесятом году своейжизни. Ему наследовал по приказу короля его двоюродный брат Ноннихий.

16. Узнав о смерти Феликса, Папполен вновь взялего племянницу, с которой был разлучен. Ведь уже до этого он был помолвлен сней. Но так как епископ Феликс и слышать не хотел о свадьбе, то Папполен, придяс большим отрядом, увел девушку из часовни и нашел убежище в базиликеблаженного Альбина. Тогда епископ Феликс разгневался и хитростью увел девушкуот жениха и, после того как она сменила светскую [170] одежду[на монашескую], поместил ее в монастырь около Базаса. Но она тайно послалавестников с тем, чтобы Папполен, похитив ее из монастыря, куда ее поместили,взял к себе. Тот согласился и, взяв девушку из монастыря, женился на ней, и таккак он заручился королевским согласием, то и не пугался угроз ееродственников.

17 . Король Хильперик приказал крестить в этомгоду многих иудеев[986], большинство изкоторых он сам воспринял от святой купели. Однако некоторые из них, у которыхочистилось только тело, а не душа, обманув бога, вернулись к той самой вере,которую они прежде исповедовали, так что было видно, что они почитали исубботу[987], и соблюдали воскресенье. Прискаже никак не смогли склонить к признанию истинной веры[988]. Тогда король разгневался и повелел содержать его подстражей, чтобы силой заставить внимать и верить того, кого он не смогдобровольно склонить к вере. Но Приск, дав кое-какие подарки, попросилотсрочки, пока сын его не женится на еврейке в Марселе, коварно обещая, чтопотом он выполнит волю короля. В это время между ним и Патиром, крещенымиудеем, который был уже крестным сыном короля, возник спор. И когда однаждыПриск в молитвенной одежде, безоружный направлялся в уединенное место, чтобыисполнить заповеди Моисея, внезапно появился Патир и заколол Приска и егосообщников, которые там были, мечом. После их убийства Патир нашел убежищевместе со своими слугами в базилике святого Юлиана[989], находившейся на соседней улице. Когда они там сидели, ониузнали, что король даровал жизнь их господину, а слуг как преступников онприказал вытащить оттуда и убить. Тогда один из них, обнажив меч, когда егогосподин уже убежал, перебил всех своих товарищей, затем с мечом вышел избазилики. Но на него набросился народ, и он был жестоко убит. Патир же получилразрешение возвратиться в королевство Гунтрамна, откуда он пришел. Но спустянемного времени он был убит родственниками Приска.

18 . И вот возвратились Ансовальд и Домигизил,послы короля Хильперика, отправленные в Испанию для осмотра приданого[990]. В эти дни король Леовигильд с войскомосаждал своего сына Герменегильда, у которого он отнял город Мериду. О том, какГерменегильд заключил союз с полководцами императора Тиберия, мы ужерассказывали выше[991]. Именно этот раздор ибыл причиной того, что послы вернулись с запозданием. Как только я их увидел, яобеспокоился тем, сколь горяча вера Христова у тех немногих настоящих христиан,которые остались в этой стране. На это мне Ансовальд ответил вот что: «Техристиане, которые теперь находятся в Испании, сохраняют католическую веру вчистоте. Но король в настоящее время пытается ее поколебать новым коварнымспособом, тем, что делает вид, что он молится и у могил мучеников, и в церквинашего вероисповедания. При этом он говорит: „Я ясно постиг, что Христос, сынбожий, равен отцу. Но я совсем не верю, что дух святой есть в полном смыслебог, так как ни в каких писаниях нельзя прочесть о том, что это бог“. Увы,увы! Сколь опасное мнение, сколь пагубное чувство, сколь ложное рассуждение! Игде же реченное господом: „Бог есть Дух“[992]и сказанное Петром Анании: „Как тебе пришло в голову [171] солгать Духу святому? Ты не человекам солгал, а Богу“[993]. Где же сказанное Павлом, говорящим о дарах духа: „Все жесие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно“?[994]. Ибо кто творит так, как ему угодно, тот,очевидно, никому не подвластен».

Но как только Ансовальд прибыл к королю Хильперику, тут же появилось ипосольство из Испании, которое от Хильперика направило путь к Хильдеберту, азатем возвратилось в Испанию.

19 . Около моста через Орж, в области Парижа,король Хильперик выставил стражу[995], чтобыпомешать злоумышленникам из королевства его брата наносить ему, Хильперику,какой-либо вред. Узнав об этом, Асклипий, бывший ранее герцогом, ночью напал налюдей Хильперика, перебил их всех и опустошил местность около моста. Когда обэтом сообщили Хильперику, он послал гонцов к графам, герцогам и прочим чинам,чтобы они собрали войско и вторглись в королевство его брата. Однако егоудержал совет добрых людей[996], говорившихему: «Те поступают вероломно, ты же поступи благоразумно. Пошли к брату гонцов,и если он захочет загладить нанесенную тебе обиду, ты не причиняй ему никакогозла; если же не захочет, тогда поступишь так, как ты надумал». И тогдаХильперик, приняв этот совет, отменил набор войска и направил посольство кбрату. Тот же, признав свою вину, полностью добился расположения брата.

20 . В этом году умер Хродин, человекисключительной доброты и набожности, большой милостынник и благодетель бедных,весьма щедрый даритель церквам и кормилец клириков. В самом деле, он частозакладывал новые поместья, разбивал виноградники, строил дома, обрабатывал поляи затем приглашал епископов, у кого было небольшое состояние, устраивал для нихтрапезы и щедро раздавал эти самые дома с пашнями и пахарями, с серебром,занавесами, домашней утварью, служителями и слугами, говоря при этом: «Пустьвсе это принадлежит церкви, чтобы бедные, получив от этого облегчение, вымолилиу бога для меня прощение». Много мы слышали также и о других добрых делах этогочеловека[997], о которых долго рассказывать.Умер он в возрасте семидесяти лет.

21 . В этом году вновь появились знамения[998]: произошло затмение луны[999]; в области Тура из разломленного хлеба вытекла настоящаякровь; рухнули стены города Суассона; в городе Анжере было землетрясение;внутрь города Бордо вошли волки и пожрали собак, нисколько не боясь людей;видели, как по небу пробежал огонь. А город Базас сгорел от пожара, так чтобыли уничтожены церковь и церковные дома. Однако вся церковная утварь, как мыузнали, была спасена.

22 . И вот король Хильперик, после того как онзахватил города своего брата[1000], назначилновых графов и приказал им доставить ему все налоги с городов[1001]. Как нам стало известно, это было выполнено. В эти дниграф Лиможа Ноннихий схватил двух человек, которые несли от имени Хартерия,епископа города Перигё, письмо, в котором было много бранных слов о короле. Вписьме, между прочим, содержалась и как бы жалоба епископа, что он, очутившисьпосле власти Гунтрамна под господством [172] Хильперика,словно спустился из рая в ад. Это письмо вместе с этими людьми уже упомянутыйграф отправил под сильной охраной к королю. Король же проявил при этом терпениеи послал к епископу послов, которые привели бы его к нему, дабы выяснить, покрайней мере, правильно ли то, в чем его обвиняют, или нет.

Когда же прибыл епископ, король представил ему тех людей с письмом и спросилепископа, им ли было послано это письмо. Тот сказал, что не им отправлено этописьмо. Тогда спросили людей, от кого же они получили это письмо. Они назвалидиакона Фронтония. Спросили епископа о диаконе. Он ответил, что диакон емуявляется злейшим врагом, и не следует сомневаться в том, что этот недостойныйпоступок – дело его рук, так как он часто творил несправедливые дела противнего. Немедленно привели диакона; король его допросил. Диакон, показывая наепископа, сказал: «Я продиктовал это письмо по приказу епископа», Епископ жевоскликнул, говоря, что диакон часто искал случая, как бы лишить егоепископства. Король, проявив милосердие, оставив дело на суд божий, освободилот расследования того и другого, смиренно обратился с просьбой к епископу взащиту диакона и попросил епископа молиться за него, короля. Итак, Хартерий спочетом был отправлен в город. А два месяца спустя граф Ноннихий, виновник этойссоры, умер от удара, его имущество, поскольку у него не было детей, былопередано королем в разные руки.

23 . Затем у короля Хильперика, похоронившего ужемногих сыновей, родился сын[1002]. В честьэтого король приказал открыть все тюрьмы, освободить заключенных, отдалраспоряжение совсем не требовать недоимки, подлежащие выплате казне. Новпоследствии этот ребенок принес большое горе[1003].

24 . Снова против епископа Теодора начали новуювойну[1004]. И именно из-за того, что в тупору из Константинополя в Марсель приехал Гундовальд, который считал себя сыномкороля Хлотаря[1005]. О происхождении этогочеловека хочется вкратце рассказать. Родился он в Галлии и получил хорошеевоспитание. Волосы его по обычаю франкских королей ниспадали на плечи. Когдаего обучили наукам, мать представила его королю Хильдеберту, произнеся такиеслова: «Вот твой племянник, сын короля Хлотаря. Так как отец его ненавидит,возьми его к себе, ведь он одной с тобой крови». Хильдеберт же, не имеясыновей, взял его и держал при себе. Об этом сообщили королю Хлотарю, и онпослал к брату гонцов со словами: «Отпусти мальчика, пусть придет ко мне». Тотнемедленно отправил юношу к брату. Увидев его, Хлотарь приказал подстричь емуволосы, говоря при этом: «Он не мой сын !». А после смерти короля Хлотаря еговзял к себе король Хариберт. Затем его к себе вытребовал Сигиберт, которыйснова подстриг его и отослал в город Агриппину[1006], называемый теперь Кёльном. Гундовальд же оттуда бежал и,снова отпустив волосы, ушел к Нарсесу[1007],который тогда управлял Италией. Там он женился, родил на свет сыновей и приехалв Константинополь. Оттуда он, как говорят, спустя много времени, по приглашениюнекоего человека, вернулся в Галлию и, пристав к берегам Марселя,[173] был принят епископом Теодором. Получив от Теодоралошадей, Гундовальд присоединился к герцогу Муммолу. Муммол же тогда находился,как мы сказали выше, в городе Авиньоне. Герцог же Гунтрамн[1008] схватил епископа Теодора и заключил его под стражу. Онобвинял его в том, что епископ впустил в Галлию чужестранца, желая отдатькоролевство франков под власть императора. Но епископ, как говорят, предъявилписьмо, подписанное вельможами короля Хильдеберта[1009], и сказал: «Я сделал только то, что было приказано моимигосподами и вельможами».

Итак, епископа содержали под стражей в келье и не разрешали приближаться кцеркви. Но однажды ночью, когда епископ усердно молился господу, келья егоосветилась ярким светом, так что сопровождавший его сильно испугался; надголовой епископа в течение двух часов был виден огромный светящийся нимб. Аутром стражник рассказал об этом находящимся с ним остальным спутникам. Послеэтого епископа Теодора вместе с епископом Епифанием, который тогда, бежав отлангобардов, находился в Марселе и которого также причисляли к этому делу,привели к королю Гунтрамну. И вот король их допросил и нашел их невиновными.Однако король приказал содержать их под стражей. И здесь после долгих мучений искончался епископ Епифаний. Гундовальд же в ожидании исхода дела удалился наостров в море. А герцог Гунтрамн вместе с герцогом короля Гунтрамна [Муммолом]поделил имущество Гундовальда и, говорят, увез с собою в Клермон немалоеколичество серебра, золота и прочих вещей.

25 . На восьмом году правления короляХильдеберта, накануне февральских календ[1010], когда в городе Туре в воскресенье зазвонили к утрене инарод пробудился и шел в церковь, небо стало облачным и из него вместе с дождемвырвался большой огненный шар и пролетел в воздухе большое расстояние. Онизлучал такой свет, что все было видно, как днем. Когда же он опять исчез воблаке, наступила ночь. И против обычного прибыла вода. В самом деле, реки Сенаи Марна вызвали около Парижа такое наводнение, что между городом и базиликойсвятого Лаврентия[1011] нередко случалиськораблекрушения.

26 . Вернувшись с упомянутыми сокровищами вКлермон, герцог Гунтрамн отправился к королю Хильдеберту. И когда онвозвращался оттуда с женой и дочерьми, его схватил король Гунтрамн и держал подстражей; он говорил ему: «Это по твоему приглашению Гундовальд прибыл в Галлию,и для этого ты несколько лет тому назад уезжал в Константинополь». Тот ему вответ: «Муммол, твой герцог, принял сам его и удерживал его около себя вАвиньоне. Теперь же позволь мне привести самого Муммола к тебе, и тогда я будуоправдан в том, в чем меня обвиняют». Король ему в ответ: «Я разрешу тебе уйтилишь тогда, когда ты понесешь достойное наказание за содеянное». А тот,чувствуя близость смерти, сказал: «Вот мой сын! Возьми его, и пусть он будетзаложником выполнения моего обещания моему господину, королю. И если я неприведу к тебе Муммола, пусть погибнет мое дитя». Тогда король разрешил емуидти, оставив его чадо у себя. А герцог, взяв [174] с собойлюдей из Клермона и Веле, отправился в Авиньон. Но из-за хитрости Муммолакорабли на Роне оказались непригодными для плавания. Ничего не подозревая, ониподнялись на них, но как только корабли дошли до середины реки, они наполнилисьводой и стали тонуть. Тогда, очутившись в опасности, одни из них спаслисьвплавь, а некоторые достигли берега, оторвав доски с самих кораблей. Многие же,менее находчивые, потонули в реке. Герцог же Гунтрамн добрался до Авиньона. АМуммол, после того как он вошел в этот город, позаботился о том, чтобы отвестичасть воды из реки и этим отводом защитить то небольшое пространство, котороене было прикрыто Роной; в этом месте он вырыл глубочайшие рвы, и приготовленнуюловушку покрыла прибывшая вода.

И вот когда подошел Гунтрамн, Муммол со стены сказал ему: «Если верностьнерушима, то пусть он подойдет с одной стороны реки, а я – с другой и скажет,чего он хочет». Тогда каждый подошел к своей стороне. Гунтрамн, стоя напротивоположном берегу – именно этот рукав реки находился между ними, – сказал:«Если ты хочешь, то я перейду к тебе, ибо есть вещи, о которых нам нужнопереговорить тайно». Муммол ему в ответ: «Иди, не бойся». Гунтрамн вошел вместес одним из своих приближенных в воду. И как только тот, его приближенный,достиг рва под водой, он тотчас погрузился в воду, так как на нем был тяжелыйпанцирь, и больше не появился. Когда же и Гунтрамн стал тонуть и его понеслобыстрой волной, один из стоявших на берегу протянул ему копье и вытащил его наберег. И тогда Гунтрамн и Муммол, кляня друг друга, разошлись.

Когда [герцог] Гунтрамн с войском короля Гунтрамна осаждал тот самый город,об этом сообщили королю Хильдеберту. Он разгневался на то, что это делается безего ведома, и направил туда Гундульфа, о котором мы упоминали выше[1012]. Сняв осаду, Гундульф привел Муммола вКлермон. Немного погодя Муммол вновь вернулся в Авиньон.

27 . Накануне праздника пасхи[1013] король Хильперик отправился в Париж. И для того, чтобыему избежать проклятия, о котором говорилось в договоре, заключенном между ними его братьями, что никто из них не смеет войти в Париж без согласия другого, –он вошел в город с мощами многих святых[1014], которые несли впереди. Здесь он очень приятно провелпасхальные дни и окрестил своего сына, которого Рагнемод, епископ этого города,воспринял от купели и нарек его Теодориком.

28 . А референдарий Марк, о котором мы упоминаливыше[1015], после того как он скопилнезаконным взиманием налогов богатство, пораженный внезапной болью в боку,[1016] постригся, покаялся и скончался; а егоимущество было передано в казну. И действительно, у него нашли большой клад,[состоящий] из золота, серебра и многих драгоценных вещей из них он ничего ссобой не унес, «а душе своей повредил»[1017].

29 . Из Испании вернулись послы, не привезяопределенного ответа[1018] потому чтоЛеовигильд с войском осаждал своего старшего сына[1019]В монастыре же блаженной Радегунды[1020] одна девушка по имени Дисциола, племянница блаженногоСальвия, епископа Альби[1021], скончалась[175] следующим образом. Когда она заболела и за ней все времяухаживали другие сестры, наступил тот день, в который душе надлежалопреселиться от тела. И около девятого часа она сказала сестрам: «Вот я ужечувствую, что мне стало лучше. Теперь у меня ничего не болит! Теперь не надобновам больше беспокоиться и заботиться обо мне. Вы же лучше оставьте меня, чтобымне было легче забыться». Услышав эти слова, сестры тотчас покинули келью, нонемного погодя вернулись. Встав около нее, они ожидали, надеясь услышать от неечто-либо. Она же, протянув руки, просила, не ведаю у кого, благословения,говоря: «Благослови меня, о святой, о слуга бога всевышнего. Вот ты уже втретий раз сегодня утруждаешь себя ради меня! Зачем, о святой, ты испытываешьради немощной женщины многочисленные огорчения?» Но когда сестры спросили, ккому были обращены эти слова, она ничего не ответила. Затем через некотороевремя она громко вскрикнула и рассмеялась, и после этого испустила дух.

И вот некий бесноватый, пришедший в это время ко славе блаженного креста[1022], чтобы очиститься, начал рвать волосыруками и, бросившись на землю, говорить: «Горе, горе, горе нам, понесшим такойурон! О если бы заранее можно было предвидеть, то эта душа не была бы отнята унас»[1023]. Когда же присутствовавшиеспросили его, что означают эти произнесенные им слова, он ответил: «Вот, принялдушу девицы ангел Михаил и сам увлек ее на небеса. Повелитель же наш, котороговы именуете диаволом, [теперь] не имеет над ней никакой власти». После этоготело девушки омыли водой, и оно стало таким белоснежным и блестящим, чтоаббатиса не могла найти в запасе ни одного куска полотна, который мог бысравниться с белизной ее тела; и, повив ее чистым полотном, предалипогребению.

И другая девушка этого монастыря имела видение, которое рассказала сестрам.Мнилось ей, говорила она, что совершает некий путь. И был у нее обет дойти доживого источника. И так как она не знала дороги, то на пути ей явился некий мужи сказал: «Если хочешь дойти до живого источника, я пойду впереди тебя». И она,поблагодарив его, пошла вслед за ним. Так, совершая путь, они дошли до большогоисточника, вода которого блистала словно золото и травы в весеннем светесверкали наподобие драгоценных камней. И сказал ей муж тот: «Вот живойисточник, к которому ты стремилась с таким рвением! Утоли теперь жажду свою отструй его, да будет он тебе источником воды живой, текущей в жизнь вечную»[1024]. И когда она с жадностью пила из неговоду; вдруг с другой стороны подошла аббатиса и, сняв с девушки одежду, наделана нее царское платье, которое сверкало таким блеском, золотом идрагоценностями, что с трудом можно было выдержать это. И сказала ей аббатиса:«Ибо жених твой послал тебе дары сии». Спустя несколько дней после сего виденияона умилилась сердцем[1025] и попросилааббатису приготовить ей келью, в которой она жила бы затворницей. И та, быстроприготовив ее, сказала: «Вот тебе келья. Что теперь тебе нужно?». Но девушкапопросила разрешения запереть ее там. Когда ей это разрешили, собрались сестрыи с громким пением псалмов и с зажженными [176] лампадамипривели ее к тому месту, причем блаженная Радегунда держала ее за руку. И послетого как она простилась со всеми и поцеловала каждую в отдельности, еезаперли и вход, через который она вошла, замуровали. В этой келье теперь онапредается молитвам и чтению Священного писания.

30 . В этом году ушел из жизни императорТиберий[1026], оставив народ в великом плачепо своей кончине. Ибо он был человеком великой доброты, щедрый на милостыню, всуде справедливый, в приговорах же осмотрительный, никого не презирал, но всехокружал благоволением. Любя всех, он сам был также всеми любим. Когда онзаболел и у него уже не оставалось надежды на жизнь, он позвал императрицуСофию[1027] и сказал: «Вот, я чувствую, чтовремя моей жизни истекло. Теперь я с твоей помощью изберу того, кто долженстоять во главе государства. Ведь нужно выбрать человека энергичного, которыйвозглавил бы это могущество». Она же назвала некоего Маврикия, говоря: «Эточеловек очень энергичный и прозорливый. Ведь он, часто сражаясь с врагамигосударства, одерживал победы». Говорила же она это потому, что после смертиТиберия думала выйти за того замуж. Но Тиберий, узнав, что выбор императрицыпал на Маврикия, приказал надеть на свою дочь царские украшения и, призвавМаврикия, сказал: «Вот, с согласия императрицы Софии ты будешь избран нацарство. Но для того чтобы твое положение было более прочным, я дам тебе в женысвою дочь». И когда девушка подошла, отец передал ее Маврикию со словами: «Дапусть будет моя власть передана тебе вместе с этой девушкой. Управляйсчастливо, всегда помни о любви к справедливости и правосудию». Маврикий же,взяв девушку, привел ее в свой дом. И после свадебного торжества Тиберийскончался. И вот когда закончился положенный траур, Маврикий, надев на себядиадему и пурпурное платье, отправился в цирк[1028]. Там под крики приветствия он раздал народу подарки и былутвержден на царство.

31 . Наконец король Хильперик принял пословсвоего племянника Хильдеберта, возглавляемых Эгидием, епископом реймским. Когдаони предстали перед королем и им разрешили говорить, они сказали: «Твойплемянник, наш господин, просит тебя любой ценой сохранять мирный союз, которыйты с ним заключил. С твоим же братом он не может жить в мире, так как он послесмерти отца отнял у него часть Марселя[1029], держит его беглых и не хочет ему их возвращать. Вотпочему Хильдеберт, твой племянник, желает сохранить добрые отношения, которыеустановились теперь у него с тобой, нерушимыми». И тот ответил: «Мой братвиновен во многом. В самом деле, если мой сын Хильдеберт[1030] будет расследовать обстоятельства дела, то он сразу жеузнает, что его отец был убит по тайному сговору моего брата»[1031]. Когда король произнес эти слова,епископ Эгидий сказал: «Если ты объединишься со своим племянником, а он с тобойи вы двинете войско, Гунтрамна быстро настигнет заслуженная кара». После тогокак все это было скреплено клятвой и они обменялись заложниками, послыудалились. [177]

И вот Хильперик в надежде на их обещание собрал войско своего королевства ипришел в Париж. Когда он там находился, он причинил жителям большой ущерб. Агерцог Берульф с людьми Тура, Пуатье, Анжера и Нанта подошел к области Буржа. АДезидерий и Бладаст со всем войском из вверенной им провинции окружили областьБуржа[1032] с другой стороны, сильноопустошив места, через которые прошли. А Хильперик приказал войску,присоединившемуся к нему, пройти через Париж. Войско прошло, прошел и он самчерез город и дошел до крепости Мелен, предавая все на своем пути пожару иуничтожению. Хотя войско его племянника к нему и не пришло, однако герцоги ипослы Хильдеберта были с ним. Тогда Хильперик послал вестников к упомянутымгерцогам, говоря: «Войдите в Буржскую землю, дойдите до самого города ипотребуйте от моего имени клятву в верности». Но буржцы в количестве 15000человек[1033] собрались у крепости Шатомейани там сразились с герцогом Дезидерием. И произошла там великая битва, так чтоиз того и другого войска пало больше семи тысяч. Герцоги же с остальной частьювойска дошли до города, все грабя и опустошая, и такое там произвелиопустошение, какого не видывала и древность: не осталось ни одного дома, ниодного виноградника, ни одного дерева – все вырубили, сожгли и уничтожили. Всамом деле, и из церквей унесли священные сосуды, а сами церкви предалиогню.

Но король Гунтрамн с войском выступил против своего брата[1034], возлагая всю надежду на волю божию. Однажды уже квечеру он выслал войско и уничтожил большую часть войска своего брата. Но утромвстретились послы и заключили мир, взаимно обещая, что та сторона, котораянарушит условия мира, заплатит другой стороне столько, сколько присудятепископы и знатные люди; затем они удалились с миром. Но так как корольХильперик не мог удержать свое войско от грабежа, то он сразил мечом графаруанского[1035], и, оставив всю добычу иосвободив пленных, он возвратился в Париж. А те, кто осаждал Бурж, получивразрешение вернуться домой, так много унесли с собой добычи, что вся таместность, откуда они ушли, выглядела крайне безлюдной и лишенной скота. Такжеи войско Дезидерия и Бладаста, вступив в область Тура, учинило много пожаров,грабежей и убийств, как это обычно учиняют против врагов. В самом деле, привелии пленных, многих из которых они ограбили, а потом отпустили обратно. За этимбедствием последовал падеж скота, так что от скота почти ничего не осталось, идивились, если кто видел бычка или телочку.

Во время этих событий король Хильдеберт со своим войском оставался на одноми том же месте. Но однажды ночью войско пришло в волнение, меньшой народ[1036] поднял сильный ропот против епископаЭгидия и герцогов короля и начал кричать и говорить открыто: «Пусть убираются сглаз короля те, которые продают его королевство, отдают его города под властьдругого и отдают его народ под власть другого господина». Когда они кричали этии подобные им слова, наступило утро, и они, схватив оружие, ринулись ккоролевскому шатру, чтобы схватить епископа и вельмож, учинить насилие, избитьих и изрубить мечами. Узнав [178] об этом, епископ сел налошадь и обратился в бегство, направившись к своему городу.[1037]Народ же преследовал его, крича, бросая вслед ему камни иосыпая руганью. К счастью для епископа у них не было наготове лошадей. Однакоже когда лошади его спутников утомились, епископ продолжал свой путь один, и онтак был напуган, что, потеряв с одной ноги сапог, не подобрал его. И так ондоехал до города и укрылся за стенами Реймса.










Последнее изменение этой страницы: 2018-05-10; просмотров: 178.

stydopedya.ru не претендует на авторское право материалов, которые вылажены, но предоставляет бесплатный доступ к ним. В случае нарушения авторского права или персональных данных напишите сюда...