Глава 10. Преобразования в Нижнем Мире. Братство Тени

Глава 9. Завоевание Эдении

Эдения считалась сильным королевством, многовековой опыт её лучших воинов был залогом военного могущества этого мира. Однако после того как эденийские близнецы и приставленные к ним драконы выбыли из круговорота событий своего Царства, коэффициент обороноспособности Эдении заметно упал. В то же время силы её главного оппонента – Внешнего Мира – напротив, возросли как в количественном, так и в качественном отношении.

За миллионы лет в Эдении не произошло существенных изменений в общественном и политическом укладе. Примерно 11 – 10 тысяч лет назад светская власть в Эдении принадлежала королю Джерроду и королеве Синдел. Как долго они правили Эденией до начала войны с Шао Каном, неизвестно. Судя по внешности Джеррода и Синдел, им к тому времени уже минули десятки тысяч лет.

Для победы над Эденией Шао Кан избрал легальный путь – Турнир Смертельной Битвы. Королевская семья Эдении была предупреждена о начале состязания, и в назначенный срок в Эдении прошёл первый турнир Смертельной Битвы. Поскольку данные события относятся к древней истории, описания которой в каноне сведены к минимуму, мы не можем сказать, кто из известных нам воинов с той и с другой стороны принимал участие в эденийском турнире. И самое главное – не упомянуто даже имя чемпиона, благодаря которому Внешний Мир смог подчинить себе Эдению. Ничего не говорится и о действиях Аргуса, который, по идее, должен был хоть как-то участвовать в описываемых событиях. Касательно Аргуса известно лишь то, что где-то между последними эденийскими турнирами (либо непосредственно накануне завоевания Эдении) у некой эденийки, генеральской жены, родился сын от самого бога Аргуса. Мальчик остался в семье эденийского генерала. Как его назвали родители, неизвестно; нам он знаком под именем Рэйн.

В перерывах между турнирами Шао Кан изводил эденийскую армию регулярными вторжениями небольших групп своих войск. Отряды таркатан под предводительством генерала Бараки штурмовали эденийские крепости, зачищали города, учиняли террор и сеяли страх среди населения. Этим Кан добивался истощения сил и упадка боевого духа эденийцев. Один за другим Эдения проигрывала турниры, теряя лучших мастеров, которых она могла подготовить в промежутках между турнирами.

Незадолго до последнего поражения Эдении у Джеррода и Синдел родилась дочь, которую назвали Китаной. Это было одним из самых радостных событий в жизни королевской четы на фоне турнирных неудач и постоянных набегов армий из Внешнего Мира.

И вот, грянул последний, десятый турнир, на котором воины Внешнего Мира в очередной раз одержали победу и Шао Кан получил законное право слить два Царства в одно. Полчища внешнемирских монстров прошли через коридор между Царствами и заполонили Эдению, в короткий срок ввергнув захваченное королевство в хаос, превратив цветущие города в руины. Энергия Шао Кана распространилась на Эдению, обратив её во мрак.

По легенде, король Джеррод предпринял последнюю попытку остановить Кана, вызвав его на смертельный поединок. Силы эденийского правителя оказались не достаточно велики, чтобы одолеть тирана, чья власть уже распространилась на Эдению. В своём мире Шао Кан не знал равных себе в могуществе, и Джеррод пал.

Народ Эдении не сдался даже после рокового для них исхода Турнира. Боеспособные армии до последнего сопротивлялись внешнемирским ордам. Одну из таких армий возглавлял отец Рэйна. Этот доблестный эденийский генерал, имени которого история не сохранила, погиб, как считается от руки самого Шао Кана.

Королеву Синдел ожидала иная участь. Император Внешнего Мира решил взять эденийскую королеву в жёны, а новорожденную Китану удочерить. Синдел была в ужасе от мысли породниться с убийцей её мужа и поработителем её народа, но ради спасения своей дочери она приняла условия Шао Кана. Несомненно, у королевы Синдел были все основания ненавидеть Шао Кана, однако, вероятно, едва теплящаяся надежда в тот момент жила в её безутешном сердце – надежда на то, что спасённая Китана однажды получит шанс узнать, кто она на самом деле, отомстить за себя и свой мир и вернуть Эдении свободу. Данный выбор был единственно верным для Синдел, и мудрая королева, не считаясь с собственными чувствами, с собственной гордостью и обидами, согласилась стать супругой Кана во имя спасения оставшихся в живых эденийцев.

Со своей стороны, Шао Кан остановил разрушение Эдении. Он начал отсеивать лояльных к себе эденийцев, которых он набирал в свою армию. Многие великие мастера боевых искусств погибли в битвах с внешнемирскими захватчиками, но Шао Кан знал, что из эденийцев, оставшихся в живых, можно со временем воспитать воинов не менее искусных. Император лично отбирал наиболее талантливых воинов, брал под опеку даже совсем маленьких детей, если видел в них особый дар, благодаря которому в будущем те могли стать сильнейшими мастерами. Так, например, Шао Кан усмотрел подобную силу в маленькой Джейд, которую собственные родители покорно отдали в услужение императору в знак своей преданности новому властителю их королевства.

Несколько иначе сложилась судьба Рэйна. Согласно классическим сведениям о нём, которые появились лишь в UMK3, после того как Шао Кан напал на Эдению, младенца Рэйна тайно вывезли с его родины, и на протяжении тысячелетий о нём ничего не слышали вплоть до его появления в момент вторжения Кана в Земной Мир.Таким образом, он необъяснимо пропадает из «поля видимости» истории на 10 тысяч лет, потом с невнятными целями появляется во время вторжения и вновь исчезает до событий Армагеддона. Новая хронология преподнесла более разработанное жизнеописание этого персонажа. В соответствии с этим вариантом, младенец Рйэн, оставшийся сиротой, был спрятан в повстанческом подполье, когда Шао Кан обрушил на Эдению свои армии. Небесный отец Рэйна, бог Аргус, уберечь его семью от воинов Шао Кана не мог либо не стал этого делать, возможно, предвидя для Рэйна какое-то особое будущее. Достоверной информации о каких-либо действиях Аргуса в столь драматичный для его Царства момент пока нет. Остаётся надеяться, что будущие выпуски саги внесут ясность в видение тех далёких событий. 

В своём противостоянии захватчикам эденийцы несли огромные потери, ощутимый урон понёс и Шао Кан. Однако императору пришла идея нивелировать этот ущерб, а именно – связать души воинов, павших с той и другой сторон, объединить их в одной оболочке и заставить служить себе под аватаром одного могущественного воина. Так Шао Кан, возможно, не без помощи своих тёмных жрецов, создал загадочного бойца уникальной природы, который получил имя Эрмак. В каноничной биографии Эрмака сказано, что он сотворён из легиона душ погибших воинов. В его же эндинге МК-9 (каноничность которого не установлена) раскрывается, что в его тело, наряду с прочими, была заключена и душа самого короля Джеррода, что даёт основание сделать вывод о том, что создание Эрмака относится как раз ко времени войны между Внешним Миром и побеждённой в Смертельной Битве Эденией. Однако не исключено, что процесс создания этого шаокановского «голема» мог затянуться на столетия, ведь в период падения Эдении Эрмак ещё не фигурирует, нет никаких данных о его участии в событиях той войны.

«Колыбелью» Эрмака считается Палата Душ, впервые представленная в «UltimateMK-3». О себе Эрмак говорит не «Я», а «Мы». Души в Эрмаке осознают свою индивидуальность, но под воздействием магии Шао Кана вынуждены действовать согласованно. Между ними нет диалога и противоречий – все действия Эрмака признаются всеми субъектами его мультиличности. Представляя собой резервуар с сотнями душ, Эрмак обладает огромными психическими возможностями и знаниями. Как и Шан Цун, получающий с каждой поглощённой душой все её знания, навыки и энергию, Эрмак обладает теми способностями, которыми обладали воины, души которых были объединены в его теле. Отсюда его выдающееся бойцовское мастерство и магические способности, главная из которых, пожалуй, телекинез.

Итак, Эдения покорена: королевская власть пала, основные силы армии уничтожены, величайшие герои Царства убиты, бог-защитник и его жрецы были не в силах остановить врага. Во Вселенной происходит беспрецедентное по масштабу событие – слияние двух из шести основных Реальностей. Внешний Мир в недолгий срок увеличился почти вдвое. Эдения как Реальность перестала существовать; земли Эдении, вместе с их ландшафтами, народами и городами стали частью Западного континента Внешнего Мира (или составили этот самый континент). Боги Эдении стали бессильны в чужой Реальности, но сами эденийцы (по крайней мере, какая-то их часть) нашла в себе силы сопротивляться и дать бой тёмному императору уже на его поле, в его собственном мире. Слияние миров шло полным ходом, и добиться отсоединения Эдении повстанцы уже не могли, но возможно, их грела надежда, что они могли бы отстоять свою государственность уже в рамках свежеобразованной Реальности, сохранив при этом свою самостоятельность и традиционную королевскую власть. Именно поэтому ещё долго бушевали во Внешнем Мире бунты и восстания непокорных эденийцев.

Одной из последних крупных акций сопротивления был так называемый эденийский мятеж, целью которого было добиться независимости Эдении и освободить королеву Синдел. На тот момент бывшая королева Эдении влачила своё существование при Шао Кане,который пожелал взять её в жёны, пообещав сохранить жизнь принцессе Китане. С этих пор Синдел считалась императрицей Внешнего Мира, и в этом положении она могла рассматриваться эденийскими мятежниками с двух позиций. С одной стороны, её могли считать безвинной пленницей, героиней, спасшей остатки поверженной Эдении, с другой стороны у кого-то могли быть основания считать Синдел предательницей собственного народа, пошедшей на сделку с врагом перед лицом смертельной опасности. Исходя из этих положений, можно говорить, по меньшей мере о двух мотивах освобождения Синдел. Согласно первому, эденийцы пытались именно освободить королеву из лап тирана, поработившего её вместе со всем эденийским народом. В этом случае Синдел необходимо было вызволить из плена, дабы та своим появлением в повстанческих рядах подняла боевой дух непокорённой армии, возглавила восстание и отвоевала своё Царство. Согласно второму мотиву, мятежники руководствовались идеей возмездия и намеревались казнить свою бывшую королеву за предательство. В этом случае, вероятно, вопрос о вызволении Синдел не стоял, достаточно было просто добраться до королевы с целью её уничтожения.

Какими бы целями ни руководствовались эденийцы, персона Синдел в любом случае оказывалась в центре внимания обеих враждующих сил. Шао Кан не мог не понимать, что Синдел – живое воплощение королевской власти Эдении, и окажись она на свободе, на стороне сил сопротивления, она могла бы придать им огромное моральное преимущество, могла бы возглавить восстание и, руководствуясь своим тысячелетним опытом, доставить немало неприятностей внешнемирским полководцам. И напротив, держа королеву возле себя, контролируя её и демонстративно назвав её своей императрицей, Шао Кан надломил волю эденийского народа.

Зная о существовании тайных резервов эденийского сопротивления, Кан повелел неусыпно следить за каждым шагом императрицы и не допускать каких-либо её контактов с посторонними лицами. Начальником стражи императрицы Синдел была назначена шоканская аристократка Шива. Один из самых распростронённых мифов об МК наделяет четырёхрукую воительницу титулом «принцесса», хотя титул этот ни разу не был упомянут в каноне серии. Не берясь судить о том, какой ранг имела Шива в то время, 10 тысяч лет назад, и какое положение она занимала в иерархии Внешнего Мира той эпохи, можно, однако, заметить, что происходит Шива из знатного шоканского рода Королевский Дракон, из которого состоит их правящая династия, а потому не исключено, что в ней могла течь и королевская кровь. Как бы то ни было, факт поручения Шиве столь ответственной задачи говорит о том, что на тот момент она была далеко не последней фигурой среди прочих фаворитов Шао Кана и пользовалась значительным доверием императора.

В итоге со своей задачей Шива справилась. Осадив крепость Шао Кана, эденийские мятежники так и не добрались до своей королевы. После того как мятеж был подавлен, а все предводители и активисты освободительного движения, вне всякого сомнения, казнены, Шива была назначена постоянным личным протектором императрицы Синдел и удостоилась чина генерала армии Внешнего Мира.

Для императрицы Синдел крах восстания и безоговорочное поражение Эдении стали тяжким ударом. Потеряв всякую надежду, она проводила мучительные дни в горестных раздумьях и переживаниях под пристальным присмотром императорской стражи. На её руках была любимая и единственная дочь Китана – всё, что оставалось у безутешной вдовы последнего эденийского короля. На привязанность Шао Кана, которую он, возможно, действительно к ней испытывал, Синдел отвечала лишь презрением. Ни дня больше императрицу не видели в бодром расположении духа, не исключено, что Синдел была на грани сумасшествия. Возможно, в какой-то момент Шао Кан решил позволить своей императрице побыть в уединении некоторое время и ослабил свой контроль. Но со временем ни смирение, ни покой не приходили к Синдел. Наконец, она пришла к мысли, что жить при жестоком Шао Кане – выше её сил. Императрица решила покончить с этим кошмаром и уйти из жизни.

С известной точки зрения это было совершенно не по-матерински, ведь у Синдел подрастала дочь, которой предстояло жить в том чудовищном мире, от которого бежала она сама. Может быть, императрица всё же была убеждена, что рука Шао Кана не поднимется на беззащитное дитя, которое он уже назвал своей дочерью и был к ней необычайно милостив. С другой стороны, Синдел не могла быть уверена и в том, что её поступок не переломит столь трепетного чувства Шао Кана к Китане, ведь после такого предательства императрицы, гнев Кана мог в первую очередь отразиться на её дочери. Как бы то ни было, фактом остаётся то, что горе всё-таки сломило эденийскую королеву, и иного выхода для себя она не нашла. Однажды, выбрав момент и воспользовавшись ослабленным режимом контроля, императрица Синдел приняла яд и скончалась.

О самоубийстве своей супруги Шао Кан узнал вовремя и не позволил душе Синдел попасть на Небеса. Воскресить свою императрицу Кан по каким-то причинам не мог. Возможно, это связано с тем, что оживить Синдел можно было только в виде нежити, чего император совершенно не желал. Не исключено, что сделать это Шао Кану не позволяли какие-то не известные нам правила Старших Богов. В то же время император имел власть над душами своих подданных, что дало ему возможность удержать душу Синдел во Внешнем Мире. Десять тысяч лет дух королевы Синдел не мог обрести покой. Шиву, бывшую стражницу императрицы, Кан поставил начальницей над внешнемирскими тюрьмами.

Несмотря на глубочайшее огорчение поступком Синдел, Шао Кан не обрушил свой гнев на падчерицу Китану. Её воспитанием он отныне занимался сам, дав себе обещание сделать из Китаны превосходного воина. Шао Кан не хотел, чтобы его приёмная дочь знала правду о своём происхождении. Китана должна была воспринимать Шао Кана как родного отца: только так можно было обеспечить её непоколебимую верность и безукоризненное исполнение воли императора. Подданым империи, ставшим очевидцами порабощения Эдении, категорически запрещалось раскрывать Китане тайну о её мире и её родителях. С той же целью круг общения юной принцессы был существенно ограничен.

Но и эти меры показались Шао Кану недостаточными. Опасаясь, что однажды правда всё-таки откроется Китане и столь приближённый к императору человек задумает месть, Шао Кан решил подстраховаться. Император задумал ввести в расклад ещё одну фигуру – вторую принцессу Внешнего Мира, которая должна была во всём походить на Китану, включая внешность. Двойник Китаны должен был заменить оригинал в случае, если по тем или иным причинам лояльность Китаны окажется под вопросом. И создать такого двойника решено было особым способом. Задачу создания копии принцессы Шао Кан поручил главе своих Теневых Жрецов – Шан Цуну.

По замыслу Шао Кана и его архимага, клон Китаны следовало сотворить на основе смеси эденийской и таркатанской крови. Эденийская кровь, взятая у Китаны, должна была придать организму клона долговечность и благородство черт, одновременно с этим таркатанская кровь наделила бы личность создания такими свойствами как безжалостность, пре-данность, сила и ловкость. Через некоторое время Шан Цун доложил императору, что его задание выполнено. Так, в Ямах Плоти «родилась» девочка-полукровка, которую Шао Кан назвал Милиной. Она была представлена Китане как её родная сестра, и отныне жила и воспитывалась вместе с ней. Внешне Милина была почти неотличима от маленькой Китаны, однако вскоре на её лице проявился странный дефект – разрез рта стал заметно шире, начали расти настоящие таркатанские зубы. Время от времени эта особенность превращала улыбку девочки в жуткий оскал, присущий таркатанам. Шан Цун предложил переделать работу и ликвидировать клон, но Шао Кан решил сохранить жизнь Милине. Со временем император убедился, что не ошибся в выборе. На тренировках полукровка не уступала в силе и гибкости эденийке Китане, проявляя при этом удивительное упорство, бесстрашие и волю к победе. Если Китана отличалась большей хладнокровностью и рассчётливостью, чаще опиралась в бою на смекалку и хитрость, то Милина, в которой бурлила таркатанская кровь, чаще давала волю ярости, увеличивавшей её силы.

По мере того как принцесса-полукровка начала подрастать, с её психикой начали происходить странные явления. Кровь Тарката начала брать верх над эденийской, в результате чего у Милины стали возникать необъяснимые вспышки гнева. Жестокость и кровожадность, которую развивал в ней в том числе и Шао Кан, стали всё чаще проявляться не только во время тренировочных боёв, но и вне подобных мероприятий. Вдобавок ко всему, таркатанские черты лица также с течением времени проявлялись всё отчётливее. Скрывать «таркатанский оскал» становилось труднее. Шао Кан повелел Милине появляться на людях лишь в маске, дабы спрятать от окружающих, а особенно от Китаны, досадную особенность своей внешности. Данное решение было вполне логичным, поскольку форма личных ассассинов императора, коими и были обе принцессы, предполагала наличие маски.

Вероятно, именно тогда Милина и поняла, что на самом деле она не является сестрой Китаны, а схожесть с безобразными кочевыми полудемонами объясняется её родством с ними. Шао Кан в свою очередь наказал Милине зорко следить за своей эденийской «сестрой», её контактами и знакомствами. Милина стала шпионом императора, регулярно докладывавая ему о каждом шаге Китаны. Так Милина узнала о своём предназначении и роли, уготованной ей ещё до её рождения. Эта информация дала Милине повод рассудить, что до тех пор, пока Китана так же верна Шао Кану, сама Милина будет лишь двойником, бракованной копией принцессы Внешнего Мира. И лишь в случае смерти или предательства Китаны её место, в соответствии с замыслом Шао Кана, должна будет занять она, Милина. Эти умозаключения вкупе с порочной таркатанской натурой сформировали мировоззрение молодой Милины, в связи с чем не трудно догадаться о её отношении к Китане и её интересе в отношениях Китаны с Шао Каном. Но внутренние терзания не помешали Милине старательно играть роль, отведённую ей императором. Обладая недюжинным проворством, хитростью и актёрскими данными, Милина быстро зарекомендовала себя как первоклассный шпион и провокатор. Будучи резкой и надменной с окружающими, перед лицом Шао Кана, которого искренне считала своим отцом, она была смиренна и почтительна. Дружелюбной и любезной она старалась быть и при Китане, поскольку её задачей всегда было войти в доверие к своей кроткой и целомудренной «сестре».

Что же касается Китаны, то она, не помня ничего о своих настоящих родителях и о кошмарных расправах над эденийскими защитниками, также чтила Шао Кана как родного отца и ревностно относилась к его чести и безопасности. Немало недругов и заговорщиков пали от смертоносных тессенов (см. Глоссарий) Китаны. Юная принцесса была столь усердна в отработке боевых навыков, что вскоре во всей империи можно было по пальцам пересчитать тех, кто мог бы сравниться с ней в мастерстве рукопашного боя. Шао Кан торжествовал и гордился своей талантливой дочерью. Со своей стороны, Китана боготворила своего отца-императора и считала себя обязанной ему всем, чего она достигла под его руководством.

В процессе обучения Китана сдружилась с другими одарёнными учениками Шао Кана – Рэйном и Джейд. Последняя была телохранительницей Китаны, и в итоге стала самой лучшей и верной подругой принцессы. Джейд также воспитывалась личным ассассином императора и по степени мастерства не уступала обеим принцессам. Имя Джейд в переводе с английского означает «нефрит», и некоторые ценители саги предпочитают называть эту эденийку именно так. Мы не знаем, дал ли ей это имя Шао Кан или так назвали свою девочку её настоящие родители. В биографии Джейд из МК-9 говорится, что её родители происходили из эденийской аристократии. Когда власть над Эденией захватил Шао Кан, они решили принять его подданство и преподнесли ему в дар свою дочь. С тех пор Джейд больше не видела ни отца, ни мать, и потому не помнит их.

Знает история и ещё одного персонажа, которого, правда, упоминает лишь новый канон – сюжет Девятой части саги. Речь идёт о Скарлет. Источник гласит, что Скарлет была создана самим Шао Каном из крови поверженных им воинов, по аналогии с Эрмаком, который был сотворён из множества душ, покинувших свои тела на поле боя. Особенности происхождения Скарлет наводят на мысль о том, что её появление, как и в случае с Эрмаком, может хронологически быть привязано к событиям завоевания Эдении. И всё же доказательств тому пока нет, поскольку сведений о Скарлет даже в новом каноне пока что очень мало. Известно, что Скарлет является одним из личных ассассинов Кана, наряду с уже упомянутыми Китаной, Милиной и Джейд. Стилистика боевых костюмов этих четырёх воительниц очень схожа, с первых игр серии их отличали разве что цвета (Китана – синий, Милина – пурпурный, Джейд – нефритовый). Цвет Скарлет, что весьма логично, – кроваво красный, алый (по-английски Scarlet–алый). «Дитя крови» умеет во время битвы подпитываться кровью противника, восстанавливая часть собственных сил. Как и остальные приближённые воины Шао Кана, она безупречно владеет как мастерством рукопашного боя, так и холодным оружием – метательными ножами кунаи и мечами кодачи.

Император Шао Кан терпеливо осуществлял задачу окружения своей персоны надёжными и преданными воинами, среди которых была и его приёмная дочь Китана. В своё время Кан сам организовал покушение на предыдущего императора Внешнего Мира Онагу, и потому хорошо знал, каковыми бывают последствия беспечности для фигуры такого уровня. Впрочем, свою роль тогда сыграла не только неосмотрительность Онаги, но и безупречная тактика самого Шао Кана, умело претворявшегося вернейшим сподвижником своего повелителя. Великий мастер интриг, Шао Кан знал, как легко обманываются не только простые смертные, но и могущественные вожди, ослеплённые лучами собственного величия, не замечающие, как тени заговоров обволакивают их троны. Поэтому сам Шао Кан вовремя позаботился о собственной безопасности. Став властелином двух великих Реальностей, объединённых под именем Внешнего Мира, он создал целую плеяду сильнейших воинов, основной задачей которых была личная безопасность императора. Трое из таких приближённых воинов были созданны искусственным, магическим способом, это Эрмак, Скарлет и Милина. Они не знали другого хозяина, помимо Кана, и всегда служили ему верой и правдой. Китана и Джейд воспитывавшиеся с младых ногтей под надзором самого императора, видели в нём не только своего наставника, но и отца, воля которого – закон для них. В свою очередь и Шао Кан относился к своим «творениям» по-отечески, видя в них надёжную опору, что не мешало ему, тем не менее, установить своеобразную шпионскую сеть между своими избранными воинами, где один следил за каждым шагом второго, второй – за действиями третьего и так далее по цепочке. Даже его любимая дочь не удостоилась безоговорочного доверия. Цену слепого доверия Шао Кан знал, а потому принцип «доверяй, но проверяй» был для него превыше отцовских чувств.

По прошествии некоторого времени мятежи и восстания эденийцев сошли на нет. Отчасти этому способствовало истощение сил сопротивления, ощутимые потери, понесённые повстанцами в борьбе с Шао Каном; отчасти потому, что свободолюбивые эденийцы стали понимать невозможность противостоять армиям Внешнего Мира. Смирившись со своей участью, жители бывшей Эдении стали приспосабливаться к новым условиям существования, находя возможность компромисса с новой властью, как когда-то это вынуждены были делать ранее завоёванные народы, а также коренные народы Внешнего Мира, желавшие сохранить свою культуру и ушедшие на окраины империи.

Всё же отдельные очаги неповиновения ещё оставались. Группа подпольщиков, в которую входил юный Рэйн, существовала, судя по всему, уже около 20 лет. Зарекомендовав себя отличным воином, он быстро продвигался вверх в иерархии своего анклава. С ростом его репутации возрастало и высокомерие Рэйна. Когда встал вопрос о лидерстве в повстанческой группировке, он настаивал на своей кандидатуре, но не был поддержан большинством соратников. Отношения Рэйна с другими лидерами сил сопротивления испортились настолько, что молодого и непомерно гордого эденийца изгоняют из лагеря мятежников. Столь оскорбительный для Рэйна жест побудил его отомстить своим недоброжелателем. Он предлагает свои услуги императору Внешнего Мира и выдаёт своих бывших друзей-бунтовщиков. После такой услуги он остаётся на службе у Шао Кана и со временем делает карьеру уже в качестве внешнемирского военачальника. В новой биографии Рэйна говорится, что взамен сведений о подполье непокорных эденийцев Рэйн получил в распоряжение одну из императорских армий.

Так правление Шао Кана продлилось ещё несколько тысяч лет. Его разросшаяся империя периодически приростала всё новыми землями завоёванных и присоединённых к Внешнему Миру Царств. Слава грозного «пожирателя миров» докатилась и до Земного Царства. По легенде, некие восточные мудрецы, узнавшие о печальной участи Эдении, упросили Старших Богов защитить Земной Мир от вторжения Шао Кана. Старшие Боги объявили о вступлении в силу правил Турнира Смертельной Битвы в Земном Царстве, и бог Рэйден дал людям наказ готовиться к ожесточённым битвам с лучшими бойцами Внешнего Мира. Не исключено, что и сам Рэйден поведал землянам о Шао Кане, справедливо рассудив, что очередной целью императора, рано или поздно, станет Земля.

Глава 10. Преобразования в Нижнем Мире. Братство Тени

Миллионы лет Нижний Мир жил по своим незыблемым законам. В некоторых источниках говорится, что за время существования Не-Реальности, там сменилось множество правителей, большинство из которых были уроженцами этого Царства. Периодически они свергали друг друга, уничтожали своих повелителей, становясь новыми хозяевами Преисподней.[1] Так это или нет, доподлинно неизвестно. Каноническая история рассказывает нам только об одном властителе Нижнего Мира, царствовавшем там последние несколько миллионов лет – это Люцифер. Согласно канону, он был единственным и полновластным правителем своего Царства. Низвержение в Не-Реальность Лорда Шиннока однажды взбудоражило Нижний Мир, однако никаких особых перемен в его иерархии то памятное событие не вызвало. Попав сюда, некогда могущественный Старший Бог был бессилен и сразу же подвергся яростной атаке демонической свиты Люцифера. Тысячи нечестивых душ кинулись терзать виновника своих кошмаров. Все эти века падший бог вынужден был предаваться страшным мукам в самом сердце ада. Лишённый надежды на прощение и вызволение из царства вечной боли, Шиннок мог бесконечно предаваться страшным пыткам и издевательствам владык Преисподней, если бы не известный случай.

В давние времена порочная душа Куан Чи оказалась в Нижнем Мире, где переродилась в демона-Они. Однако по неизвестным причинам со временем Куан Чи смог преодолеть власть Преисподней и преобразился. Он обрёл некую силу и знания, давшие ему способности к манипуляции с мёртвой энергией – некромантии. Покинув Не-Реальность, он продолжил постигать искусство магии, получив возможность беспрепятственно посещать различные миры, не будучи обнаруженным богами-хранителями этих миров. Так, путешествуя из одного Царства в другое на протяжении тысячелетий, Куан Чи постиг многие тайны мироздания, овладел величайшими секретами Света и Тьмы и накопил достаточно сил и опыта, став одним из сильнейших чародеев Вселенной. В какой-то момент Куан Чи заметил, что, обладая подобной силой, не лишним было бы обзавестись и соответствующей властью, и ради этого стоило затеять по-настоящему рискованное мероприятие.

Однажды, предположительно несколько тысяч лет назад, знаменитый некромант отыскал в Не-Реальности Лорда Шиннока, который на тот момент претерпевал положенные ему наказания за попытку захвата Земного мира и развязывание войны со своими собратьями. Он предложил обессиленному богу сделку, суть которой состояла в том, что Куан Чи помогает Шинноку вырваться из плена Люцифера и свергнуть его, после чего Шиннок делится со своим союзником властью над Преисподней.

Благодаря своим умениям и авторитету в Не-Реальности Куан Чи собирает и организует противников и недоброжелателей Люцифера, получив таким образом достаточно весомую силу, которую он бросил в бой против правителя Ада. Война с Люцифером длилась несколько столетий и закончилась победой для союза некроманта и падшего бога. Поверженный Люцифер был уничтожен. Как и все божественные создания, он должен был через некоторое время переродиться, но об этом нигде не упоминается. Исходя из этого факта, можно с большой долей вероятности предполагать, что Лорд Шиннок, сохранивший важнейшие сакральные знания о природе существ, сумел каким-то образом уничтожить божественную сущность Люцифера, тем самым полностью прекратив его существование как божественной субстанции.

Старшие Боги, как обычно, никак не прореагировали на смену правителя в отдельно взятом Царстве и не вмешались в ход сражения за первенство в Не-Мире. Для них важно было только одно – предатель Шиннок не должен покинуть Не-Реальность. Куан Чи, как и было предусмотрено, стал архимагом при Шинноке и занял сильную позицию в Не-Мире.

Сам же Шиннок, оказавшись безраздельным хозяином Нижнего Царства, убедился, что ему просто нечем править. Не-Реальность всегда была мёртвым, пустынным и мрачным миром, состоящим из огня, дыма и серы и населённым уродливыми, злобными тварями. Здесь не было ничего, что хотя бы отдалённо напоминало культуру и цивилизацию: ни городов, ни армии, ни инфраструктуры, ни общества; хаос во всём и во всех своих проявлениях.

И тогда бывший Старший Бог решил преобразовать Нижний Мир, насколько это было возможно. Шиннок хотел сделать из Не-Реальности подобие Земного Царства, которое он тщетно пытался покорить в стародавние времена. Он придал жутким демонам человекоподобный облик, а невзрачным пейзажам более стройный, упорядоченный вид.[2] Тогда же в Преисподней появились различные строения и город Некрос, явно созданный по виденным когда-то Шинноком образцам городов других Царств. Шиннок организовал строительство, привлекая к нему неких чародеев, которые, в свою очередь, использовали рабский труд зомби. В известных пределах Шиннок совершил невероятное – создал очаг цивилизации в месте, абсолютно к тому не предназначенном. Бесчисленные орды демонов, хаотически блуждающие по просторам Не-Мира, подчинились твёрдой руке реформатора и заняли свои места в более оформленной иерархической структуре, о чём будет сказано подробнее далее по тексту. Конечно, нельзя сказать, что Нижний Мир преобразился до неузнаваемости: за пределами Некроса по-прежнему бушевали потоки раскалённой лавы, бурлели кислотные озёра, источая ядовитый смрад, и слонялись толпы свирепых Они, да и в самом Некросе отнюдь не текли молочные реки. Это было нечто новое по сравнению с прежней «хаоти-ческой» Не-реальностью, при Шинноке она стала более упорядоченной – контраст был прежде всего формальным.

Но даже сил могущественного божества не хватило, чтобы трансформировать суть Не-Реальности. Лорд Шиннок попытался взрастить жизнь там, где её не могло быть по определению. «В отличие от Внешнего Мира, который превратился в пустошь после того как Шао Кан вытянул из него всю энергию, Преисподняя никогда не была живой планетой».[3] В результате Шинноку удалось лишь завуалировать сущность Нижнего Мира, придать более культурную форму старому содержанию.

Но не только переустройство Не-Реальности занимало мысли Лорда Шиннока. Падший бог мечтал отомстить своим собратьям за то, что те лишили его Земного Царства и за миллионы лет заточения в аду. Чтобы добраться до мира богов, необходимо было выбраться из Преисподней, и это стало для него первоочередной задачей. В то же время Куан Чи и Шиннок создают организацию и одноимённый культ поклонения владыке Нижнего Царства, известный как Братство Тени. Оно состояло из небольшого курга избранных демонов Не-Реальности под руководством Куан Чи, который являлся верховным магистром Братства. Изначально в Братство Тени входили, в частности, небезызвестные нам демоницы-прислужницы Куан Чи: Сарина, Киа и Джатаака. Тогда же в рядах сообщества появилась и демонесса Ашра, которая однажды нарушила устав Братства и покинула организацию. Шаокановский генерал Рэйко также был членом Братства Тени, о чём, помимо официальных данных, свидетельствует и изображение символа Братства на его форме в МК4. Ранняя история Рэйко довольно туманна, и сложно сказать, когда он вступил в демоническое сообщество: с момента его основания или в более позднее время. Неизвестны также и мотивы его появления в Братстве. Так, например, есть версия, что Рэйко оказался там в качестве шпиона Шао Кана, которому необходимы были сведения о деятельности и намерениях нового властелина Не-Реальнеости и его приближённых. В то же время руководители Братства Тени не могли не знать, что Рэйко является достаточно высокопоставленной фигурой в армии Шао Кана, в связи с чем его успешная разведывательная деятельность вряд ли была бы возможна. Так же наивно выглядит и обратное предположение о том, что Рэйко был агентом Шиннока при Шао Кане. Стоит отметить, что генерал Рэйко был единственным известным нам не-демоном, состоящим в Братстве Тени, что и ставит перед нами ряд вопросов, касающихся его ранней биографии, происхождения и степени посвящённости в Братстве.

Организация «Братство Тени» создавалась с определёнными целями и ставило перед собой прежде всего следующие задачи:

1) консолидацию иерарховПреисподней, наиболее лояльных новому режиму, формирование новой элиты;

2) создание личной гвардии Шиннока, включавшую в себя самых преданных и талантливых воинов;

3) Братство явилось инструментом для осуществления главной цели Шиннока – вызволения из Не-Реальности и мести Старшим Богам;

4) образование агентурной сети в различных мирах с целью сбора информации и вербовки новых адептов.         

В недрах Не-Реальности создавался культ бога-реформатора Шиннока. В решении практических задач его адепты были целиком послушны Куан Чи.

Одной из наиважнейших таких задач был поиск Амулета Шиннока, того самого, с помощью которого он миллионы лет назад явился в Земной Мир, с тем чтобы подчинить его себе. Как известно, после войны богов этот артефакт был спрятан Рэйденом в Гималаях, о чём знали очень немногие, исключая Шиннока, Куан Чи и кого-либо из их свиты.

Шиннок был уверен, что только его амулет сможет воздействовать на ткань Реальностей таким образом, чтобы его божественная сущность смогла пройти границы Не-Реальности и физического мира, а затем переместиться в мир богов. В связи с этим ресурсы организации были брошены на содействие Шинноку в его бегстве из Не-Мира, а также на подготовку к вторжению в мир богов и к войне с ними. Как нас уверяет канон, несколько сот лет Куан Чи искал пресловутый амулет и любую информацию о нём, однако его попытки долгое время не приводили к успеху.

[1]http://ru.mortalkombat.wikia.com/wiki/Mortal_Kombat_Mythologies:_Sub-Zero

[2] В целом, все источники сходятся в том, что Шиннок победил Люцифера столетия назад, и образование Братства Тени и сопутствующее этому преобразование Преисподней происходило в далёкие времена. И только в биографии Скорпиона есть эпизод, в котором говорится, что за тот короткий промежуток времени, что он был на Земле и пытался отомстить Саб-Зиро за свою смерть, Шиннок успел победить Люцифера и преобразить Не-реальность до неузноваемости.

[3]http://ru.mortalkombat.wikia.com/wiki/%D0%A8%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%BA