![]() Студопедия КАТЕГОРИИ: АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция |
Тема 8. Особенности эмоционально-чувственного переживания городской среды. Структура средового дизайна: архаизмы, сленг
План лекции
1. Понятия «Городская среда». 2. Семиотическая модель (модель проектного языка) городской среды. 3. Мифологемы, архетипы и стереотипы, составляющие представления о конкретном городе, бытующие в массовом сознании.
Содержание лекции
Наиболее привычное словосочетание «Городская среда», а её эмоционально чувственное переживания знакомо каждому горожанину. А также, те, кто живёт в сельской местности, тоже бывают в городах и, возможно, даже острее ощущают их урбанизированную атмосферу. Дизайн городской среды, или урбодизайн, - особое направление профессиональной деятельности, следующее средовому подходу, которое до сих пор у нас еще не полностью осознано и разработано в своих организационных и методологических формах. Работа в дизайне городской среды тесно связана с деятельностью других, получивших значительно более солидный статус, градоформирующих профессий - это архитекторы, художники монументального искусства, реставрации, сотрудники службы озеленения, благоустройства среды. Освоение понимания предметного окружения фиксирует наше внимание на самом её средоточии, на её субъекте — его ожиданиях, предпочтениях, побуждениях, вкусах, стереотипах сознания и том его мифологическом слое, который реализуется в средовом поведении на уровне автоматизма. Отсчёт характеристик среды от её субъекта определяет перенос внимания с панорамного видения города (характерного для взгляда классического градостроителя или архитектора) - на соразмерный человеку ближний план - и на тот слой городского оборудования, который в той или иной мере «втянут» в прямое взаимодействие с человеком. Переключение на «ближнее видение» послужило проникновению и в архитектурное или искусствоведческое мышление, традиционно ориентированное на шедевр, на единичное, внимание обыденному, сиюминутному. В восприятии среды можно выделить его рациональную и иррациональную составляющие. Рациональные представления о функционально и эстетически полноценной среде имеет смысл подробнее рассмотреть в следующей главе, поскольку такие требования со стороны средового субъекта легко систематизировать и превратить в инструмент проектирования. Бессознательные же ожидания и эмоциональные реакции труднее формализуются, но от этого не становятся менее значимыми - особенно при попытке проектировщика идентифицироваться со средовым субъектом для реализации проектной идеологии «включённого» проектирования. С этой целью полезно представить себе: - семиотическую модель (модель проектного языка) городской среды, сквозную для любого городского организма; - мифологемы, архетипы и стереотипы, составляющие представления о конкретном городе, бытующие в массовом сознании. Градостроительство - наиболее крупный почерк, каким материальная культура пишет свою историю. Подобно эпосу, это повествование медлительно, протяжённо во времени и втягивает воспринимающего вглубь себя. Подобно ему же оно жизнеспособно своей непрекращающейся актуализацией (вновь возрождающейся актуальностью). Этот перманентный процесс обновления обслуживается наиболее способной к изменениям, подвижной «аранжировочной тканью», создание которой и является областью урбодизайна, его материальным выражением[6,с.117-118]. В сравнении с эпичностью городской архитектуры «аранжированную ткань» города можно уподобить жанру анекдота (см. далее). Соединение «эпоса» архитектуры и «анекдота» городского дизайна порождает актуальное «средовое высказывание», которое всякий раз соотносится с какой-либо определённой культурной моделью (главенствующим архитектурным стилем). Различаясь выразительными средствами, эти «высказывания» обладают устойчивой языковой структурой: архаизмы, «осадочные» элементы «средового языка» - те черты традиционного в облике города, которые наделяются в массовом восприятии особой ценностью историзма; сленг, «не отстоявшиеся» элементы «средового языка» - те черты остро современного в облике города, которые возникают независимо от его архитектурного стиля. Сочетание «архаизмов» и «сленга» определяет противоречиво функционирующую структуру, близкую по типу языку массовой культуры или, как уже сказано было, языку анекдота. К архаизмам «средового высказывания» следует отнести: мифологемы города и отдельных его элементов, воплощённые в таких объектах или понятиях, как Стена, Врата, Путь, Поворот, Перекрёсток, Центр, Периферия и т. п.; стереотипы, осевшие в массовом сознании относительно образа данного города; память стилей, понимаемых как культурные модели, которые оставили свой след не только в городской архитектуре, но и в общественных представлениях об этом городе. Именно через архаизмы передовой речи» выражается понятная массовому сознанию ценность историчности как таковой (что, по утверждению, несколько отличается от профессиональных представлений об исторических и культурных ценностях). Через их посредство осуществляют себя силы самосохранения «средовой атмосферы» конкретного города или какой-то отдельной его территории. Динамичность среде как семиотическому высказыванию придаёт второй её структурный компонент - сленг. Сиюминутная ценность такого «высказывания» находится вне архитектурной «литературной речи», отражающей сложившуюся культурную модель, даже диссонирует с ней. Однако именно «сленговые» элементы среды представляют собой резерв её развития, предвосхищают языковые сдвиги. В формирование языка городской среды участвуют три структурных компонента: - архаизмы - «осадочные» элементы языка: мифологемы, архетипы, стереотипы; - литературная речь - культурная модель, запечатлённая в архитектурном стиле; - сленг — «не отстоявшиеся» элементы языка: сиюминутный ответ на «средовые ожидания», входящие в диссонанс со сложившейся культурной моделью. Каждый из этих компонентов необходим для формирования полноценной предметно-пространственной среды; без первого компонента она теряет свою глубинную эмоциональную связь с человеком, без последнего компонента - внятную сегодня выразительность, без среднего компонента - опору в культурной норме. Но все сказанное - это общие представления об особенностях языковой структуры городской среды как таковой. [9,c. 77-88]. А как же сформировать в своём воображении целостный образ среды конкретного города, ощутить состояние его особой, только ему присущей «средовой атмосферы»? Для каждого города такой образ будет своим - поэтому продемонстрировать реконструкцию такой процедуры можно только на конкретном примере. Для нас наиболее близким примером, конечно, является Петербург. Мифологемы, архетипы и стереотипы Петербурга. Знаками его, одновременно соседствующими и враждующими, выступают образы-символы Вода и Камень[7,c. 119]. Общеизвестна роль Воды при строительстве города. Выбор его места решил выход к морю. По примеру Венеции и Амстердама он был задуман, как вырастающий из воды - весь Васильевский остров в проекте мыслился сетью каналов. Низкая болотистая местность определила великое множество малых речек, в соответствии с духом времени забили многочисленные фонтаны. Со временем каналы и малые реки засыпались, фонтаны приходили в негодность. И именно вода - наводнение - стала источником постоянной опасности для этого города. Мы помним, что в мифопоэтической картине мира Вола, так называемый амбивалентный знак - это символ зарождения самой жизни и символ гибели, конца, символ диалектического перетекания добра и зла в свою противоположность. Роль Камня в мифопоэтической картине мира не отражена энциклопедией «Мифы народов мира», но семантика его (значение, смысл) может быть реконструирована из сложившейся фразеологии и также окажется неоднозначной (амбивалентной). Общеизвестен указ Петра I о каменном строительстве Петербурге: здесь можно было строить только из камня, но и из камня можно было строить только здесь (особо тесная увязка города и камня). Вначале Камень для города выступал символом надёжности, нерушимости, защиты («как за каменной стеной», «слова твёрже камня»), «работало» исконное библейское значение символа. Со временем в сознании горожан начинается трансформация семантики Камня, он становится символом сдержанности, скрытности, непроницаемости («каменное выражение лица») - это уже город, отторгаемый Гоголем. Ещё позже Камень - уже символ чёрствости, жестокости, бесчувственности («каменное сердце») - город, пугающий Достоевского. В наше время, в 80-е годы, общество стало свидетелем того, как обе эти сквозные темы встретились в весьма реальной фигуре дамбы. Решение о строительстве этого сооружения опиралось на прочтение символа воды как зла (наводнения), а символа камня как добра (защита). Затем в общественном сознании произошла инверсия их смыслов: вода стала восприниматься как символ очищения (утверждалась положительная роль наводнений в экологии региона), а камень - как символ насилия над природой. Каждая эпоха оставила в его историческом образе свой неизгладимый след. Таковы: - барокко с его пышной театрализацией жизни; - классицизм с его строгой регулярностью и нормативной эстетикой; - эклектика с её романтизмом и нарастающей урбанизацией; -модерн с его изысканной утончённостью и системным подходом к эстетической организации среды. Каждый из этих этапов оставил в представлениях о городе, бытующих в массовом сознании, свой «нерастворимый осадок». Но анализ его содержания слишком далеко увёл бы нас от основной темы[6]. Результат этих рассуждений с их авторской интерпретацией в воображении проектировщика вырисовывает представление о том, какие же качества городской среды могут быть востребованы горожанами. В основании этого - не только одни практические соображения комфорта. Представим себе эмоциональную окраску бессознательных ожиданий от «средовой атмосферы» конкретного города, основываясь на мифологемах, архетипах и стереотипах, сложившихся в массовом сознании по его поводу.
Вопросы для закрепления материала: 1. Что такое «городская среда» и в чем заключается её эмоционально чувственное переживания? 2. Какова семиотическую модель (модель проектного языка) городской среды? 3. Какую роль играют в проектировании городской среды мифологемы, архетипы и стереотипы, составляющие представления о конкретном городе?
Литература Учебники и учебные пособия
1.Азизян И.А. Теория композиции и поэтика архитектуры модернизма / Теория композиции как поэтика архитектуры.- М.: Прогресс-традиция, 2002. 2.Бегенау З.Г'. Функция, форма, качество. / Пер. с нем. - М.: Мир, 1969. 3. Голосовкер Я. Э. Логика мифа.- М.,1987. 4.Дизайн в высшей школе. - М.: ВНИИТЭ, 1994. 5.Курьерова Г.Г. Проектный реализм, рационального - функционализм и проблема объективного метода / Курьерова Г.Г. Итальянская модель дизайна. - М.: ВНИИТЭ, 1993. 6. Корбюзье. Архитектура XX века. / Пер. с франц. - М: Прогресс, 1970. 7.Розенсон И.Л. Дизайн как предметное творчество. Гл. 3: Художественно - образное моделирование предметного мира // Основы теории дизайна: учебник для вузов. - СПб.: Питер, 2006. 8.Сто дизайнеров Запада. М.: ВНИИТЭ, 1994. 9.Юсфин И. А.(Розенсон И.А.).Человек для среды или среда для человека// Искусство Ленинград - 1989.- № 5.
|
||
Последнее изменение этой страницы: 2018-04-12; просмотров: 332. stydopedya.ru не претендует на авторское право материалов, которые вылажены, но предоставляет бесплатный доступ к ним. В случае нарушения авторского права или персональных данных напишите сюда... |